– Могучий Осирину! Хвала богам, что ты чувствуешь себя значительно лучше и перестал хромать. Скоро мы хлебнем свежего ветра и пустимся в долгое путешествие. До Атлантиды нам предстоит совершить неблизкий переход и хвала гостеприимному Фаросу, что оказывает нам всестороннюю помощь.
Осирину мрачно спросил:
– Уважаемый капитан! Когда мы уйдем в море?
Бывалый моряк приподнял свое ястребиное лицо к небу и твердо сказал:
Через пару – тройку дней мы будем готовы спустить бирему на воду. Лишь бы небесные боги не прогневались и не наслали на нас лихо. А меня беспокоит то, что в небе появилась новая яркая звезда, и она с каждым днем увеличивается. Я по местному говорить не разумею, но лишь чувствую, что появление этой новой звезды добром не кончится. У меня к тебе просьба: разузнай, что думает наш благодетель и его звездочеты по этому поводу и сообщи мне.
Осирину заверил капитана, что попытается выполнить эту просьбу и немедленно сообщит ему все, о чем разузнает. Со стороны брусчатой дороги послышался цокот копыт, и собеседники обернулись на приближающихся всадников. Впереди, на белом красавце – коне мчалась раскрасневшаяся Изида. Резко становив коня перед собеседниками, красавица, сверкнув глазами, гневно обратилась к Осирину, не обратив ни малейшего внимания на поклонившегося капитана:
– Скажи мне могучий Осирину, или я что-то сделала не так, или повела себя неподобающим образом? Ты ушел, даже не пожелав мне доброго утра и не вкусив со мной завтрак. Разве я не заслужила пусть не любви, а простого уважения?
Капитан деликатно ретировался, сославшись на срочные дела, и Осирину и Изида оказались наедине, если не считать немых воинов сопровождения в блестящих латах, но из числа местных смуглых людей.
Сотник поклонился дочери наместника и смущенно молвил:
– Прекрасная Изида! Мне не удалось пожелать тебе доброго утра, ибо ты крепко спала, и я не посмел будить мою прекрасную возлюбленную. Покинул тебя только потому, что был срочно призван твоим отцом для беседы. Будучи всегда по – солдатски прямолинейным, выскажу тебе правду. Твой отец хочет, чтобы мы не встречались и ты вышла замуж за более благородного человека – Анубиса. Не боюсь смерти и готов встретить ее любя тебя, ибо за сладкие мгновения в моей суровой жизни надо платить. И пусть этой платой будет моя голова.
Изида успокоилась и на ее мраморном лице появилась легкая улыбка:
– Не беспокойся. Твоя голова будет крепко сидеть на плечах еще долгие годы. Я вольна поступать как хочу, и мне лучше знать, кого мне любить, а кого ненавидеть. Выйти замуж за Анубиса? Как бы не так! Хоть он и пригожий мужчина с виду, но холод от него идет такой, что мне становится знобливо. Говорят, что боги наградили его могучей фигурой, но напрочь лишили полового влечения. Среди нас такие мужи встречаются довольно часто. Видно небесные боги что-то недоработали при создании моих сородичей из зверей. В детстве я часто завидовала морскому народу. Эти хвостатые чешуйчатые люди не знают войн и страданий, довольствуются рыбой и играют с дельфинами. Поговаривают, что их давно в море никто не видел. Наш повелитель Зевес , зная свистящий язык морских людей, часто беседовал с их царем Аттикусом. Поэтому только он знает, почему морской народ уплыл в далекий подземный океан. Но прочь разговоры! Я приглашаю тебя на прогулку к пирамиде и каменной скульптуре льва с головой человека. Для этого я повелела привести тебе хорошего коня. Небось лемурийцы так же хороши в седле, как и в любви?
Выехав из ворот мощной крепостной стены, небольшой отряд направился к возвышающимся вдали колоссальным каменным сооружениям. Встречные люди, завидев процессию, немедленно падали на колени, прижимали лица к земле и не смели поднять глаза. Разве позволено простому смертному разглядывать лица посланцев богов? К пирамиде вела широкая мраморная дорога, и бронзовые подковы лошадей оставили на ее блестящей поверхности заметные следы. Позади, десятки рабов ползали под немилосердными лучами солнца, шлифовальными брусками пытаясь ликвидировать вмятины, оставленные божественными всадниками.
Лемурийца поразили размеры скульптуры и мастерство неведомых древних ваятелей. Глаза на лице женщины с телом льва смотрели вдаль отрешенно, и приводили маленьких всадников в чувство тревоги. Изваяние лемурийцу не понравилось, ибо от него несло безвкусным запахом вечности и бренности бытия.
Изида обернулась к возлюбленному и воскликнула:
– Не хмурься милый! Вечная жизнь и все сокровища мира не стоят нашей любви. Однако я еще тебе не показала гробницу основателя нашей колонии великого Хуфуса.
Громадина сверкающей пирамиды, сложенной из неимоверного числа отшлифованных гранитных блоков, прочно стояла основанием на земле, и от нее тоже исходил запах вечности и бренности бытия.
