Великана с трудом уговорили поделиться с товарищами – алкморег ужасно не любил расставаться с едой. Ежову, например, досталась только четвертинка позавчерашнего ростбифа – большего ему не уделили. Джина с Фридой разделили гусиную грудку (Фрида ела с помощью специального прибора, превращающего пищу в жидкую кашицу), Рудольф, предпочитающий вегетарианскую диету, перекусил картофельным салатом с парой груш, Косколито и Соазссь доели лобстеров, а Дитирон умудрился отбить у Остапа половину молочного поросенка. Хотя тот едва не заплакал, лишившись такого жирного окорока.
- Аарона и Дельта купила большой коробка с мясной добыча и травка, - сообщил уу-де-шуу. – Много еда, хорошо кушай.
- А свыня там е? – с надеждой спросил Остап, отправляя в гигантскую пасть уже девятую котлету. – Хочу свинячу видбивну з картоплей!
- Есть, есть, - грустно ответил робот, стоящий у конвертера. – Вы, органические создания, поразительно нефункциональны – вам приходится потреблять столько ненужного протеина... И еще вы все очень уродливые.
- А ну-ка, отключи звук! – швырнула в него гусиной косточкой Джина. – Еще нам тут мешки с гайками нотации не читали!
Ежов зачарованно смотрел, как ест Дитирон. Посмотреть там было на что – уу-де-шуу насадил на руку-бивень поросенка, вонзил в него клыки и быстро-быстро работал длинным языком, покрытым мелкими шипами, как терка. Так же он и пил – опустил голову прямо к чашке с подслащенной водой и начал с поразительной скоростью лакать. Когда дело дошло до гарнира – кучи вареных бобов, в ход пошли паутинные бородавки. Дитирон с молниеносной скоростью выбрасывал паутинки, ухватывал ими бобы целыми горстями и швырял их в пасть, забрызгивая все вокруг жиром. Теперь Михаил понял, почему все старались сидеть подальше от него.
Впрочем, Соазссь тоже ел не так, как люди. Его хоботок вытянулся еще сильнее, а из него вылез длинный осклизлый шип. Он воткнул его в лобстера и буквально высосал его, оставив пустую скорлупку. Точно так же он и пил, только без шипа – просто опускал хоботок в стакан.
- Йижа холодна и не смачна, - тоскливо сообщил Остап. – Мени це не подобаеться. Я хочу вареники з сиром и мьясом...
- Моя жалко, что Великий Дух не разрешай есть друзей, - согласился с ним Дитирон. – В Остапа много мясо, вкусно кушай. И Джина выгляди хорошо, нежный мясо, сладкий...
- Бесмосглый дикарь, - слизнул капли жира с губ Косколито. – Расумных существ нелься есть, это сапрещено конвенцией галактов.
- Моя знай, - горестно стукнул себя бивнями по роговому шлему уу-де-шуу. – Моя кушай только врагов, а друзей оставляй про запас, на голодный год...
- Ну что, Мишенька, покушал? – ласково спросил вошедший Койфман. – Тогда пошли сходим в арсенал, подберем тебе что-нибудь по руке. Джиночка правильно сказала – надо тебя чем-нибудь вооружить.
- Я еще не...
- Остап, хочешь ростбиф? – спросила Джина, отнимая у Михаила тарелку.
- Звичайно, хочу! – оживился обжористый алкморег.
- Он покушал, - сообщила Джина, для профилактики щипая Ежова в бок. – Пойдемте, ребе Аарон. Кстати, что там с таможней?
- Улетели, - широко улыбнулся старик. – Но обещали вернуться. С полицией. Ох, боюсь, не отвяжутся они... Рудольф, ты уверен, что не сможешь починить реактор побыстрее?
- Я делаю, что могу, - пожал плечами механик, доедая салат. – Был бы здесь капитан, было бы быстрее – он умеет работать с техникой...
- Тогда придется дочиниться в космосе, - твердо сказал Койфман. – Надо срочно стартовать – скоро здесь будет полиция и, боюсь, кое-кто похуже... Кое-кто из тех, кто любит стрелять в людей и подкидывать на корабль наносаботеров... Поэтому маленькая просьбочка – чтобы через десять минут мы были уже в воздухе. Ты уж постарайся, дружок...
Арсенал «Вурдалака» занимал небольшую комнату по соседству с каютой капитана. Но эта комната была доверху набита приспособлениями для умерщвления и разрушения, боеприпасами, запчастями и прочая, прочая, прочая...
В углу стояла любимая топор-пушка Остапа, занимая добрую четверть комнаты. Она стреляла плазменными шарами небывалой мощи, по степени действия сравнимыми разве что с боевыми ракетами – там, куда попадал такой шар, оставалось обугленное пятно диаметром метров в тридцать. И больше ничего и никого. Живого, в смысле.
К сожалению, «Ручная Смерть» очень долго перезаряжается – там, внутри, может находиться ровно один заряд. После первого выстрела нужно ждать четыре с половиной минуты, чтобы сформировался другой. Конечно, в бою такая пауза – непозволительная роскошь, поэтому это оружие было не только огнестрельным, но и холодным. К его громадному дулу крепились четыре монохромовых лезвия в форме полумесяца, больше всего похожие на топорища. Потому-то эту штуку и называли топор-пушкой. Обычно Остап стрелял ровно один раз, а потом начинал просто дубасить всех по головам этим жутким оружием.
