Семен Петрович был очень аккуратный и пунктуальный человек во всех проявлениях жизни. Он не любил ходить в грязных туфлях и мятой рубашке и никогда не опаздывал на работу. Жил он один, и работа постепенно стала основным смыслом всей его жизни. Проснувшись, как всегда, за два часа до начала рабочего дня, он сделал небольшую зарядочку, одел на босу ногу тапки и, мельком взглянув на часы, пошел принимать утренний душ. Поплескавшись под струями прохладной водопроводной воды, он ополоснулся водой вторичной очистки, которую ему привозили обычно ближе к вечеру и, зачерпнув кружечкой водичку тонкой очистки, тщательно помыл зубы. Закончив с утренним туалетом, Семен Петрович отправился на кухню, чтобы немного перекусить. На кухне, как и во всех остальных комнатах, царил легкий полумрак. Металлические жалюзи, предохраняющие от повышенной солнечной радиации и мощного радиоизлучения, едва пропускали свет, но это Семена Петровича нисколько не смущало.
Семен Петрович был очень аккуратный и пунктуальный человек во всех проявлениях жизни. Он не любил ходить в грязных туфлях и мятой рубашке и никогда не опаздывал на работу. Жил он один, и работа постепенно стала основным смыслом всей его жизни.
Проснувшись, как всегда, за два часа до начала рабочего дня, он сделал небольшую зарядочку, одел на босу ногу тапки и, мельком взглянув на часы, пошел принимать утренний душ. Поплескавшись под струями прохладной водопроводной воды, он ополоснулся водой вторичной очистки, которую ему привозили обычно ближе к вечеру и, зачерпнув кружечкой водичку тонкой очистки, тщательно помыл зубы.
Закончив с утренним туалетом, Семен Петрович отправился на кухню, чтобы немного перекусить. На кухне, как и во всех остальных комнатах, царил легкий полумрак. Металлические жалюзи, предохраняющие от повышенной солнечной радиации и мощного радиоизлучения, едва пропускали свет, но это Семена Петровича нисколько не смущало.
Достав кастрюльку со вчерашним супом, он, слегка приподнял жалюзи и поставил ее на подоконник, туда же он поставил и чайник. Семен Петрович посмотрел на часы и засек время. Через три минуты суп будет разогрет, а вода в чайнике закипит.
Жильцы дома, в котором обитал Семен Петрович, уже давно использовали для приготовления пищи мощное СВЧ излучение от приютившегося рядышком нового телецентра. На первых порах было несколько непривычно. Подгорали продукты, неосторожно оставленные возле окна, закипала вода в аквариумах и так далее. Испытав неудобства, люди обвыклись и даже приспособились, но одно неудобство все же осталось — нельзя было долго находиться у окна. Сосед с четвертого этажа дольше обычного задержался у окошка, что-то рассматривая на улице, и получил обширный ожог. После этого случая на всех окнах дома появились стальные жалюзи.
Плотно позавтракав (Семен Петрович любил хорошо завтракать, потому что полноценно пообедать на работе просто не получалось), Семен Петрович одел свежевыстиранную и выглаженную с вечера белую рубашку с длинными рукавами (несмотря на палящее солнце, все носили рубашки с длинными рукавами, чтобы не получить солнечный ожог) и, захватив зонтик — зонтик брали по той же причине и еще на случай кислотного дождя — и взглянув на часы, чтобы убедиться, что не опаздывает, выскочил на улицу.
Погода была, как всегда, прекрасная. Нещадно палило солнце, легкий ветерок трепал вялую и уже местами пожелтевшую листву, небо было до бесприличия чистое и голое.
Семен Петрович перебежал через дворик, открыл дверцу своего автомобиля и юркнул в духоту салона. Устроившись поудобнее, он завел двигатель и быстренько пробежался взглядом по приборному щитку. Все, кажется, в норме. Однако натренированным глазам что-то не понравилось. Они тут же сообщили о этом головному мозгу, а тот дал команду реверса мышцам шеи. Семен Петрович повернул голову в обратном направлении и более внимательно посмотрел на приборы щитка. Стрелка уровня бензина в бензобаке была почти на нуле. «Как же это я упустил, что надо заправиться?» — подумал Семен Петрович. Он глянул на часы. Если ехать специально на бензозаправку, то можно опоздать на работу, а опаздывать Семен Петрович не любил, поэтому он решил, что заправит машину где-то по дороге.
Вырулив на центральную улицу, Семен Петрович обратил внимание на то, что машин сегодня очень мало. Обычно такое бывает, когда спадет «час пик». Семен Петрович встревожено посмотрел на часы. Да нет, все идет по графику. Проехав несколько кварталов, Семен Петрович подъехал к первой попутной заправочной станции. На удивление машин на площадке перед колонками не было, и, лихо свернув с центрального шоссе, Семен Петрович подъехал к одной из колонок.
На колонке красовался огрызок картона, на котором корявым почерком было написано: «Бензина нет!»
Семен Петрович еще некоторое время постоял у колонки, еще и еще раз перечитывая глупую фразу. Как это нет? Всегда был, а сегодня нет?
За время, пока он вчитывался в два слова, бензозаправку посетили еще несколько машин. Притормозив у колонок, они срывались с места и, выскочив на шоссе, мчались дальше, всем своим видом показывая какую-то озабоченность. Не зная еще почему, но все это как-то Семен Петровичу совсем не понравилось.
«Ладно, — подумал Семен Петрович. — Кажется, дальше есть еще одна заправка, заправлюсь там». Он выехал на шоссе и, постепенно набирая скорость, помчался дальше. Время пока терпело. За несколько километров до заправочной станции Семен Петрович наткнулся на вереницу автомобилей, выстроившихся вдоль обочины в бесконечную очередь, и это Семен Петровичу не понравилось еще больше. Он сбросил скорость и медленно стал двигаться вдоль очереди.