Обычная семья. Обычная жизнь. Или не совсем обычная. Или что-то намного хуже. Смотря с чем сравнивать. Где та черта, которую нельзя переходить? Или ее нет?Во всех социальных катаклизмах больше всего страдают самые незащищенные. Все совпадения с реальными людьми, событиями и обстоятельствами случайны© М. И. Речной, текст, 2019Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения письменного разрешения автора. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия автора является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
- Урок окончен. Игнатьев, подойди, пожалуйста. Остальные свободны,- строго сказала учительница истории и по совместительству классный руководитель 9Б класса Мария Аркадьевна Кивалова, когда прозвенел звонок.
- Игнатьев, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе светит исключение из нашей школы, если ты не сдашь «Основы бдительности, добропорядочности и сотрудничества». Даже не знаю, какая школа тебя примет после этого. Я уж и не говорю о твоей дальнейшей судьбе. Учиться тебя никуда не возьмут, даже до экзаменов не допустят. Ты этого хочешь?
- Нет,- спокойно ответил Алеша, не поднимая взгляда.
- Ты вообще готовишься? - спросила учительница и, не дав ответить, сразу продолжила:
- Ты безобразно себя ведешь, Игнатьев!
- Почему? - удивился Алеша.
- Не знаю, почему. У твоих родителей надо, наверно, спросить. Все твои одноклассники имеют сложившееся негативное мнение о тебе. Ребята подходят ко мне и говорят об этом, жалуются на тебя: ты мешаешь учебному процессу, ты не ладишь с классом. Что происходит?!
- Ничего,- ответил Алеша.
- В следующем месяце у нас общегородские военно-патриотические сборы. И оценивать нас будут не за красивые глаза, и в том числе мою работу будут оценивать. Это наша общая, очень важная, работа. Ты собираешься, вообще, участвовать? - раздраженно проговорила учительница и, не давая ответить, продолжила: - А там обязательно будет кто-то из руководства города, а может и области. Понимаешь? Я тебе не позволю позорить наш класс и нашу школу. Слышишь?! Не позволю!
И, немного успокоившись:
- Я уже устала с тобой мучиться. На следующей неделе пойдешь на комиссию. Будешь перед комиссией рассказывать свои сказки, которые ты мне тут сочиняешь: что ты учишь, как ты учишь. И только попробуй не подготовиться к сдаче ОБДС[1]. Все, иди, смотреть на тебя противно!
Девятиклассник Алеша Игнатьев медленно шагал по скрипучему снегу в сторону дома. Идти было недалеко, но он знал, что дома его не ждут, и всегда выбирал более длинный путь, обходя стадион и огороженное колючей проволокой спецучреждение. Он не знал, что это за учреждение. И, казалось, никто не знал. Мать иногда пугала Алешу, что если он будет плохо учиться, то попадет туда и обо всем пожалеет.
Однажды, когда Алеша шел мимо спецучреждения, в него чуть не попал камень, прилетевший из-за забора. После этого случая он стал осторожнее проходить это место и еще несколько раз замечал, что кто-то кидает камни из-за забора. Потом это прекратилось.
Проходя мимо поблекших и посеревших от пыли и копоти многоэтажек, Алеша вглядывался в лица прохожих. Он думал о том, каким станет сам во взрослой жизни. Может, похожим на этого спешащего человека в серой куртке с подпрыгивающей походкой, лицо которого было странно напряжено, но ничего не выражало, а глаза бессмысленно смотрели вперед. Или, может быть, станет таким как этот охранник возле магазина, задумчиво провожающий взглядом выдыхаемый им сигаретный дым. Он часто размышлял таким образом, рисуя в воображении картины будущего, но почему-то они никогда не казались ему достаточно реалистичными.
Наконец, Алеша пришел домой. Он открыл дверь в квартиру своим ключом и увидел грязную обувь и разбросанную как попало, еще со вчерашнего дня, одежду. Он понял, что и мать, и отец дома, и что они никуда не выходили. Отца недавно в очередной раз уволили, а мать работала в супермаркете. Значит, сегодня в ночную смену,- подумал Алеша.
Родители не слышали, как он вошел, в комнате громко работал телевизор. Шел очередной выпуск программы «Настоящий Гражданин». Из телевизора доносился уверенный, несколько приторный и тягучий, хорошо поставленный голос ведущего, который четко ставил ударения в словах, немного растягивая их. «Страдание – не пустой звук для всех без исключения жителей нашей страны. Сколько бед нам было уготовано, сколько уроков нам пришлось выучить… Страдание уже давно является, ни много, ни мало, основой нашей духовности. Осознайте эту простую, но важную мысль: страдание – основа нашей духовности… И жертвенность. Ради великой цели мы не должны колебаться, когда потребуется отдать жизнь...»
Алеша прошел на кухню и закрыл за собой дверь.
На плите стояла кастрюля. Алеша поднял крышку. На дне кастрюли в остатках вчерашнего супа вокруг большой ложки, как кувшинки на болоте, плавали кругляшки жира, а также кусочки размякшего хлеба. Алеша заглянул в холодильник. Холодильник был пуст. Только на верхней полке одиноко лежала смятая пачка с остатками прогорклого масла, как выброшенный в мусорную корзину скомканный лист бумаги.
Алеша вскипятил воду, достал использованный чайный пакетик из стоящей на столе чашки с темно-коричневым налетом на стенках, налил кипяток в стакан с пакетиком, соскреб ножом с расправленной блестящей пачки остатки заменителя сливочного масла, имеющего темно-желтый цвет, намазал на кусок хлеба и стал медленно пить горячий чай, прихлебывая, чтобы не обжечься.
На стене, напротив стола, висели часы, на которых Алеша на несколько секунд остановил взгляд, о чем-то задумавшись.
