Экономическое учение Карла Маркса. С современными комментариями полностью

Вернемся, однако, к нашему ткачу. Он купил у прядильщика шелк, но не может сейчас заплатить за него. Но в денежных делах нет места любезностям. Прядильщик шелка рассуждает так: что написано пером, нельзя вырубить и топором. Он берет у ткача расписку, согласно которой последний обязуется уплатить через 4 месяца сумму, равную цене проданного шелка. У прядильщика в свою в очередь есть обязательства, по которым он должен уплатить в течение этих 4 месяцев, а так как у него нет наличных денег, то он платит распиской ткача. Эта последняя служит теперь деньгами; возникает, таким образом, новый вид бумажных денег – кредитные деньги (векселя, чеки и т. д.).

Возможен и другой случай. Ткач купил у прядильщика шелку на 5 дукатов. Прядильщик в свою очередь приобрел своей жене у ювелира браслет за 6 дукатов. Ювелир в то же время набрал у ткача шелковых материй на 4 дуката. Платежи должны быть произведены в одно и то же время. Все трое – прядильщик, ткач и ювелир – сходятся. Первый должен уплатить последнему 6 дукатов и получить от ткача 5 дукатов. Он дает ювелиру один дукат, а за получением остального отсылает его к ткачу. Но последнему следует получить с ювелира 4 дуката. Поэтому он вручает ему всего только один дукат, и все трое оказываются в расчете. Таким образом, посредством взаимного уравнения три платежа на общую сумму в 15 дукатов погашены с помощью всего 2 дукатов.

Разумеется, в действительности дело обстоит далеко не так просто, как мы это здесь изображаем. Но фактически часть платежей продавцов товаров всегда взаимно погашается, и тем в большей части, чем сильней развивается обращение товаров. Концентрация платежей в нескольких определенных местах и в известные сроки содействует установлению особых учреждений и способов такого взаимного погашения, как, например, virements в средневековом Лионе. В настоящее время этой цели служат жиробанки, расчетные палаты и т. п. Только такие платежи, которые не погашаются взаимно, должны производиться наличными деньгами.

Кредитная система устраняет накопление сокровищ как самостоятельную форму обогащения. Тому, кто желает сохранить свое состояние, нет уже надобности закапывать его в землю или прятать в сундук: он может отдать свои деньги взаймы. С другой стороны, кредитная система принуждает к временному накоплению сокровищ, к собиранию денежных сумм, которые в день платежа могли бы послужить для расплаты¹⁷.

Не всегда, однако, удается собрать необходимое для этого количество денег. Вспомним о нашем ткаче. Он обещал прядильщику заплатить за шелк через 4 месяца, так как рассчитывал продать к этому сроку свой товар. Предположим, однако, что сработанная им ткань не нашла себе покупателя и он, следовательно, не в состоянии расплатиться. Но прядильщик рассчитывал на эту плату и в надежде на нее в свою очередь взял на себя обязательства, скажем, по отношению к ювелиру; тот со своей стороны – по отношению к кому-нибудь третьему и т. д.

Мы видим, таким образом, что неплатежеспособность одного влечет за собой неплатежеспособность других, и притом тем в большей степени, чем более развита система следующих друг за другом и вытекающих один из другого платежей. Допустим теперь, что не один производитель, а целый ряд оказался бы – скажем, вследствие всеобщего перепроизводства – не в состоянии продать свои товары. Их неплатежеспособность влечет за собой неплатежеспособность других, уже продавших свои товары производителей. Денежные расписки теряют свою стоимость, и все требуют всеобщего эквивалента – наличных денег. Происходит общий недостаток в деньгах, денежный кризис, который при известной степени развития кредита становится неизбежным спутником всякого промышленного или торгового кризиса. Он яснее всего показывает, что при товарном производстве деньги не могут быть заменены простыми чеками на получение товаров.

Деньги имеют двоякую сферу обращения: внутренний рынок, в пределах данного государства, и мировой рынок. Формой монеты и знака стоимости деньги обладают только внутри страны, но не в международных отношениях. На мировом рынке они снова принимают свою первоначальную форму слитков благородного металла – золота и серебра¹⁸. На мировом рынке оба металла служат до сих пор мерой стоимости, тогда как во внутреннем обращении страны только один денежный товар может на самом деле исполнять функцию меры стоимости. Впрочем, с того времени как Маркс писал свой «Капитал», золото, несомненно, обнаруживает тенденцию стать и на мировом рынке единственным денежным товаром.

Главнейшая функция мировых денег – это служить платежным средством для выравнивания международных балансов – излишков и дефицитов ввоза и вывоза.

Во второй главе мы проследили, как из обмена продуктов развилось товарное обращение.