В одних случаях весь продукт производится одной и той же рабочей машиной (например, механическим ткацким станком), – там, на предприятии, основанном на машинном производстве, т. е. на фабрике, каждый раз перед нами снова выступает простая кооперация, при которой несколько однородных рабочих машин (рабочего мы пока можем оставить в стороне) действуют одновременно и совместно в одном и том же помещении. В этом случае, однако, существует механическое единство. Одна и та же машина-двигатель, один общий толчок одинаковым образом приводит их в движение. Они – лишь органы одного и того же двигательного механизма.
В других случаях предмет труда должен проходить целый ряд связанных между собой последовательных процессов, выполняемых целой цепью разнородных, но дополняющих друг друга рабочих машин. Здесь, стало быть, снова появляется свойственная мануфактуре кооперация, основанная на разделении труда, но уже в виде комбинации частичных рабочих машин. Именно в этих случаях место отдельной самостоятельной машины впервые занимает настоящая система машин. Каждая частичная машина доставляет другой, следующей за ней, сырой материал. Как это наблюдается в мануфактуре при кооперации частичных рабочих, так и в расчлененной системе машин постоянная зависимость между отдельными частичными машинами создает известное определенное соотношение между их числом, их размерами и скоростью их движения.
Эта комбинированная рабочая машина тем совершеннее, чем непрерывнее идет выполняемый ею общий процесс, т. е. чем с меньшими перерывами сырой материал доходит от первой фазы до последней, чем в большей степени, следовательно, эти переходы совершаются не при помощи человеческих рук, а самой машиной. Когда же машина исполняет все движения, необходимые для обработки сырого материала, без помощи человека и ее работа нуждается лишь в некоторых поправках со стороны человека, – тогда перед нами автоматическая система машин. Что эта последняя также способна к постоянному усовершенствованию в деталях, показывает, например, аппарат, автоматически останавливающий прядильную машину, как только оборвется хоть одна нитка.
«Примером как непрерывности производства, так и проведения автоматического принципа может служить, – говорит Маркс, – современная бумажная фабрика» («Капитал», т. I, стр. 392).
Как изобретение паровой машины Уаттом, так и другие ранние изобретения в области машин могли быть осуществлены лишь благодаря тому, что мануфактурный период подготовил значительное количество искусных рабочих-механиков – частичных рабочих мануфактуры, а также самостоятельных ремесленников, которые умели изготовлять машины. Первые машины были изготовлены в ремесленных или мануфактурных мастерских.
На первых порах машины были обязаны своим существованием личному искусству и личным силам рабочих. Труд этих рабочих граничил с искусством. Машины не только были слишком дороги – обстоятельство, всегда превосходно понимаемое капиталистом, – но и дальнейшее распространение их, а следовательно, и развитие крупной промышленности оставалось в зависимости от возрастания этой категории рабочих. Между тем их искусство требовало продолжительного обучения – их число могло поэтому увеличиваться лишь постепенно.
Но на известной ступени развития крупная промышленность приходит и в техническом отношении в противоречие со своим ремесленно-мануфактурным основанием.
Всякое усовершенствование или увеличение размеров машины, ее освобождение от первоначального ремесленного образца, употребление более пригодных для нее, но труднее поддающихся обработке материалов, например железа вместо дерева, – все это наталкивалось на величайшие трудности. Преодолеть эти трудности не могла даже система разделения труда, проведенная в мануфактуре.
«Мануфактура не могла бы создать таких машин, как, например, современный типографский станок, современный паровой ткацкий станок и современная чесальная машина» («Капитал», т. I, стр. 395).
С другой стороны, переворот в одной какой-либо отрасли промышленности влечет за собой переворот в ряде других отраслей, связанных с первой. Так, машинное пряденье делает необходимым машинное ткачество, и оба вместе влекут за собой химическую и механическую революцию в белильном, красильном и ситцепечатном производствах. А затем революция в способах производства и области промышленности и земледелия обусловила также переворот в средствах сообщения и транспорта.
