Своей политикой Банк России стимулирует валютные спекуляции в ущерб реальному сектору. Вместо того чтобы вести борьбу со спекуляциями на дестабилизации рынка, как это делается во всех странах, ЦБ фактически субсидирует и поддерживает их. Попустительство со стороны ЦБ мошенническим действиям спекулянтов по раскачиванию валютно-финансового рынка является признаком ангажированности руководства ЦБ и МБ, без содействия которых катастрофическое обрушение курса рубля и его последующая раскачка были бы невозможны. Об этом также свидетельствуют периодические заявления высокопоставленных должностных лиц о неспособности или нежелании денежных властей стабилизировать курс рубля, которые вызывают панику на рынке в интересах заранее подготовившихся спекулянтов. Еще одним способом манипулирования валютным рынком являются «разъяснения» правительственных экспертов о влиянии на курс рубля нефтяных цен, малейшие колебания которых используются как «объективное» основание для очередной раскачки курса рубля. Предсказуемым результатом такой «стабилизационной» политики Банка России является переток денег на финансовый рынок, сжатие кредита реальному сектору экономики, падение производства и инвестиций, что, в свою очередь, приводит к увеличению издержек и, соответственно, инфляции.
До сих пор, несмотря на печальный опыт обрушения финансовой системы вследствие оттока иностранного спекулятивного капитала в 1998, 2008 и 2014 годах, Банк России продолжает политику полной открытости российского финансового рынка, не предпринимая должных мер как по противодействию вывозу капитала, так и по созданию внутренних источников кредита. Вследствие этой политики денежная масса в российской экономике сформирована в основном под иностранные обязательства (Рис. 36) и остается явно недостаточной для финансирования даже простого воспроизводства основного капитала.
Рис. 36.
Ее результатом стала глубокая внешняя зависимость российской экономики от внешнего рынка, ее сырьевая специализация, деградация инвестиционного сектора и упадок обрабатывающей промышленности, подчиненность финансовой системы интересам иностранного капитала, в пользу которого осуществляется ежегодный трансфер в размере 120–150 млрд. долл. Объем внешнего долга России, который приходится в основном на банки и корпорации, хоть и уменьшился вследствие оттока западных кредитов, достигает половины активов банковской системы (Рис. 37).
Рис. 37.
(
В этих условиях замораживание внешних источников кредита автоматически влечет рост отрицательного сальдо трансграничного движения, капитала, сжатие денежного предложения, падение производства и инвестиций, а также цепочки банкротств предприятий с негативными социальными последствиями. Вместо того чтобы нейтрализовать прекращение внешних источников кредита расширением внутренних, ЦБ, наоборот, пошел на поводу стандартной рекомендации МВФ по ужесточению денежно-кредитной политики в расчете на снижение инфляции. На практике такая политика, как было показано выше, привела экономику в стагфляционную ловушку.
За последние два десятилетия проведены многочисленные исследования, свидетельствующие о том, что повышение процентной ставки и сжатие денежной массы, как правило, не приводят к снижению инфляции, но всегда и везде влекут падение производства и инвестиций, а также банковский кризис и лавину банкротств. Неудивительно, что как только Банк России перешел от политики снижения процентных ставок к их повышению, оживление экономики сменилось затуханием экономической активности (Рис. 38).
Рис. 38.
(
Кроме того, в наших условиях демонетизации и монополизации экономики повышение ставки процента сопровождается не снижением, а повышением инфляции (Рис. 39). И наоборот, в условиях недомонетизированной экономики наращивание денежной массы влечет не повышение, а снижение инфляции.
Второй грубой ошибкой ЦБ стал переход к свободному плаванию курса рубля. В условиях чрезмерной открытости российской экономики, зависимости ее экспорта от нефтяных цен и высокой доли импорта на потребительском рынке свободное курсообразование несовместимо с обеспечением макроэкономической стабильности. Колебание цен на мировом рынке, атака финансовых спекулянтов или любое другое изменение внешнеэкономических условий при свободно плавающем курсе национальной валюты опрокидывает планы по достижению целевого уровня инфляции. Сочетание этих двух ошибок привело к тому, что, объявив в 2014 году о переходе к таргетированию инфляции, ЦБ достиг прямо противоположных результатов: вместо снижения с 6,5 % до заявленных 5 %, она превысила 11 %.
