О. А Вы думали – антироссийских санкций? Если бы после их объявления ЦБ обеспечил расширение кредита производственной сфере, то мы бы имели рост производства импортозамещающей продукции после введения нами встречных санкций в отношении западного продовольствия. Но поскольку кредит на увеличение оборотных средств для расширения производства на свободных производственных мощностях отечественные товаропроизводители взять могли только под завышенный процент, то они вынуждены были пойти по пути повышения цен. У нас возникла уникальная в мировой практике ситуация – сочетание падения курса национальной валюты и объемов производства. Всегда и везде девальвация национальной валюты автоматически влечет рост отечественного производства, которое становится по цене более конкурентоспособным по сравнению с иностранным и, соответственно, вытесняет подорожавший импорт и наращивает подешевевший экспорт. Именно этот эффект имел в виду Президент, когда на съезде «Деловой России» говорил о дополнительных возможностях, возникших у отечественного бизнеса в связи с падением курса рубля. Но мало кто сумел этими возможностями воспользоваться, так как в условиях низкой рентабельности отбить резко повысившиеся процентные ставки по кредитам можно только соответствующим повышением цен, а значит, – в ущерб спросу. Из-за безумного взвинчивания ключевой ставки и ухудшения условий кредитования производственных предприятий, они вместо расширения производства и импортозамещения, к чему их призывало правительство, вынуждены были пойти по пути банального повышения цен и сократили производство одновременно с падением спроса.
В. Таким образом, денежные власти делали прямо противоположное тому, о чем говорили руководители государства? Вместо стимулирования импортозамещения сделали его невозможным и стимулировали инфляцию?
О. Получается, так.
В. А как же с таргетированием инфляции?
О. Так же. Заявив о переходе к политике таргетирования инфляции и поставив ориентир ее снижения на 5 %, в реальности они получили, как мы и предупреждали, ее повышение на такую же величину. И небольшое снижение ключевой ставки ничего не меняет. Средняя рентабельность обрабатывающей промышленности втрое ниже ее нового уровня. Поэтому последнее решение ЦБ для нашей экономки – все равно, что мертвому припарки. Деньги в реальный сектор по-прежнему идти не будут, а рефинансирование коммерческих банков по этой ставке будет использоваться в основном в спекулятивных целях. Денежные власти загнали экономику в стагфляционную ловушку и продолжают ее в ней удерживать.
В. Они что, идиоты? Или вредители?
О. Нет, они просто выполняют рекомендации Вашингтонских финансовых организаций. То, что они называют политикой таргетирования инфляции, таковым на самом деле не является. Под политикой таргетирования инфляции они понимают сведение всех инструментов денежной политики к манипулированию ключевой ставкой в условиях полностью открытой для трансграничного движения капитала финансовой системы и свободного плавания обменного курса национальной валюты. Если бы слово «таргетирование» применялось в соответствии со своим смыслом – «целеполагание», то в соответствии с общепринятым в управлении системным подходом, денежные власти должны были бы контролировать все значимые для формирования инфляции макроэкономические параметры, используя их для снижения инфляции, – обменный курс, регулируемые тарифы и ту же процентную ставку. Причем – не повышать ее, а снижать. Они же делали все наоборот и, естественно, получили прямо противоположный запланированному результат – не снижение инфляции вдвое, как объявляли, а ее повышение вдвое, как мы предупреждали.
В. Как они это объясняют?
О. Никак. Если не считать, конечно, ориентированные на внушение мантры о том, что «все сделали абсолютно правильно» и том, что «переход к таргетированию инфляции предполагает отказ от таргетирования обменного курса рубля». Но это не более чем заклинания.
В. То есть под ними нет никакого научного обоснования?
О. Есть проведенное на статистике 80-летней давности сравнение денежных политик европейских стран. Тремя исследователями была сформулирована так называемая «трилемма» о том, что при условии открытого счета капитала невозможно одновременно фиксировать обменный курс рубля и проводить самостоятельную монетарную политику. Это эмпирическое наблюдение не претендует на истину в последней инстанции, которую из него сделал МВФ.
В. Зачем?
О. Как Вы думаете, каковы цели деятельности МВФ?
В. Наверное, обеспечение макроэкономической стабильности…
