От времен, предшествующих описанным в эпосе событиям, остались лишь фрагменты материальных памятников, а из письменных свидетельств — только обрывки текстов, касающиеся хозяйственных дел, дипломатии, военных побед, магии и религии[27]. Как (несколько цинично) отмечает историк экономики Ниал Фергюсон, «это своего рода напоминание: первый человек, решивший оставить письменные свидетельства о своей жизни, был вовсе не поэтом, историком или философом. Он был бизнесменом»[28]. «Эпос о Гильгамеше», однако, свидетельствует об обратном: хотя заметки на первых найденных
Несмотря на всю важность данного текста, внимания экономистов он не привлек. В экономической литературе об эпосе вообще не упоминается[30]. При этом именно в нем мы найдем первые экономические размышления нашей цивилизации, зарождение таких привычных для нас понятий, как, например, рынок и его невидимая рука, проблемы использования природного богатства и стремление к максимизации эффективности. В старейшем сохранившемся литературном произведении также появляются размышления о роли чувств, понятие прогресса и естественного состояния и связанная с возникновением городов тема разделения труда.
Предпримем первую несмелую попытку понять «Эпос о Гильгамеше» с экономико‑антропологической точки зрения. Для начала коротко изложим саму историю (подробно проработаем ее позднее). Гильгамеш, правитель города Урук, является сверхчеловеком‑полубогом: «На две трети он бог, на одну — человек он»[31]. Эпос начинается с описания совершенной, потрясающей и нерушимой стены, которую Гильгамеш возводит вокруг города. В наказание за безжалостное обращение с работниками и подданными боги посылают к нему дикаря Энкиду, который должен остановить Гильгамеша. Однако они подружились, создали непобедимую пару и вместе совершают героические поступки. Под конец Энкиду умирает, а Гильгамеш отправляется на поиски эликсира бессмертия. Преодолев много препятствий и ловушек, он будет в шаге от цели, но бессмертия так и не обретет. Конец рассказа возвращает нас туда, откуда он начался, — к песне, прославляющей великолепную урукскую стену.
Непродуктивная любовь
Стремление Гильгамеша построить не имеющую аналога стену служит завязкой всей истории. Производительность своих подданных Гильгамеш стремится повысить любой ценой, даже ограничивая их в общении с семьями. Люди жалуются на это богам:
По спальням страшатся мужи Урука:
«Отцу Гильгамеш не оставит сына!
…Матери Гильгамеш не оставит девы,
Зачатой героем, суженой мужу!»[32]
Принцип такой далекий и в то же время такой близкий. И сегодня мы часто живем в соответствии с представлениями Гильгамеша, считавшего человеческие отношения — и даже саму человечность — отрицательно влияющими на усилия работников и уверенного в том, что люди работали бы производительнее, если бы не расходовали свое время и энергию непродуктивно. Мы продолжаем полагать, что
Такое стремление максимизировать эффективность любой ценой, усиление экономического за счет человеческого унижает индивидуума, лишает его всего богатства чувств и превращает в производственную единицу. Красивое, изначально чешское слово
