Более сложными для восприятия инструментами являются такие производные ценных бумаг, как фьючерсы и опционы. Фьючерс – это сделка, выполнение которой состоится в будущем. Например, вы выращиваете пшеницу. Сейчас весна. Плановая себестоимость производства составляет 1500 гривен за тонну. Но вы не уверены, какой будет цена осенью. Фьючерсный контракт даёт вам гарантию, что вы продадите её, например, за 2500 гривен за тонну. Цена на момент исполнения сделки может быть выше или ниже, но выполнение контракта является обязательством.
Другой вид производного контракта – так называемый опцион. В отличие от фьючерса это не обязательство, а возможность (опция) осуществить сделку. Если цена станет неприемлемой, то вы воспользуетесь опционом. Если же лучше оговоренной в опционе, то просто потеряете деньги, уплаченные на его покупку. Например, оговорена возможность продать товар за 2500 гривен. Если цена станет 3000, то вы потеряете деньги, уплаченные за опцион, так как нет смысла им пользоваться. Если станет 2000, то возможность продать за 2500 очень пригодится. Таким образом, это своего рода страховка, дающая больше пространства для манёвра, нежели фьючерс.
Оба инструмента – и фьючерс, и опцион позволяют бизнесу сконцентрироваться на производительности, уменьшить зависимость от колебаний в рыночной конъюнктуре. Представьте себе, насколько важно быть уверенным в будущей цене или курсе валюты. Но эти механизмы работают как система распределения риска, когда крупные потери несёт не одно предприятие, а целый ряд фирм распределяют между собой небольшие потери. Основой работы механизма является то, что желания различных предприятий зачастую противоположны. Если производителю зерна важно продать в будущем по цене не ниже 2500 гривен за тонну, то предприятию, для которого зерно – это ресурс, может быть важно купить по цене не выше 2500 гривен за тонну. Это позволяет им при посредничестве других структур найти друг друга и заключить сделку. Посредник зарабатывает на том, что имеет свою комиссию в виде платы за опцион или фьючерс как с одной, так и с другой стороны сделки.
Финансовые инструменты усложняются. Их чрезмерное усложнение называют одной из основных причин мирового финансового кризиса 2008 года. Люди к тому времени уже не понимали сложных финансовых инструментов, но доверяли им в силу хорошей прошлой статистики, демонстрирующей их надёжность. Статистика обманчива. В какой-то момент возник «чёрный лебедь» – неожиданное событие, которое невозможно было предсказать на основании прошлой информации.
Финансовый мир предприятия часто отображает отношение людей к открытости и сотрудничеству. Пока все данные говорят в пользу того, что колесо эволюции катится в сторону доверия, партнёрства и открытости как основы современного финансового мира. Чересчур консервативные и закрытые компании сейчас как никогда быстро гаснут и сходят с дистанции конкурентной борьбы. Экономика стала глобальной, если раньше компании сотрудничали и конкурировали в основном в национальных границах, то теперь мир сузился, и партнёров можно найти на другом конце земного шара.
При успешном развитии отечественной экономики терминология развитого мира перестанет казаться чуждой, займёт своё место среди того инструментария, который знаком каждому предприятию и каждому гражданину.
На постсоветском пространстве часто бытует мнение, что за экономическое благополучие граждан отвечают органы власти. Это коллективистский миф, оставшийся с прошлых времён, когда государственные структуры владели средствами производства. Но теперь всё изменилось. Государство – неэффективный собственник в силу того, что самой мощной силой в этом мире является мотивация конкретного человека. В государственной форме собственности её нет, за ней не стоит личный интерес.
