После прихода к руководству страной М. Горбачева началась завершающая фаза разрушения сталинской экономики. Удар был нанесен по двухконтурной системе денежного обращения. Под предлогом совершенствования материального стимулирования работников на партийном и государственном уровне были приняты решения, которые разрешали переводить часть безналичных средств различных фондов предприятий в фонд материального поощрения, а из него переводить деньги в наличную форму. Впрочем, за два десятилетия до перестройки Горбачева была проведена репетиция под названием «реформа Косыгина-Либермана». Она ослабила барьер между безналичным и наличным контурами денежного обращения (не говоря уже о том, что усилила затратный характер экономики). Во-первых, предприятия были ориентированы на прибыль как ключевой показатель. Во-вторых, им было разрешено переводить часть своей прибыли в фонды материального поощрения. Все это якобы должно было стимулировать трудовую активность и снижение себестоимости продукции. А в ходе перестройки плотина между двумя контурами денежного обращения была окончательно разрушена. В 1989 г. известный экономист В. М. Якушев писал: «Рубли в отношениях между предприятиями играют роль не денег, а учетных единиц („счетные деньги“), с помощью которых опосредуется обмен деятельностью и ведется учет затрат труда. Мы имеем два типа денег: „трудовые“ и „счетные“, и это наша реальность. Их нельзя смешивать, а тем более переводить „счетные“ в „трудовые“. Работники плановых и финансовых органов невольно учитывают данное различие и настаивают, чтобы в фонды материального стимулирования не переводились деньги с других статей расходов. Но это различие не признается экономистами товарной ориентации, и они, вместо того чтобы понять, почему практики так поступают, обвиняют их в недомыслии и невежестве, забыв, что практика – это критерий истины.
Подробно живописать процесс разрушения барьеров между двумя контурами денежного обращения не буду. Многие его прекрасно помнят, с тех пор прошла всего четверть века. Обналичивание «счетных» денег стало главным источником первоначального накопления капитала для тех, кто позднее получил титул новых русских и олигархов. Взять, к примеру, того же
Мы сегодня живем в царстве рыночной экономики и наблюдаем почти ничем не ограниченную конвертируемость денег из наличной формы в безналичную и обратно. Лишь когда через какой-нибудь российский банк осуществится обналичка нескольких миллиардов рублей, Банк России поднимает шум и начинается спектакль по лишению банка лицензии. Никакой контроль со стороны ЦБ или Росфинмониторинга не может пресечь эту воровскую, преступную деятельность. Такая конвертация обслуживает кругооборот капитала между «белой» и «серой» (или даже «черной») экономикой, это суть нынешнего российского капитализма. Поступающие по разным легальным каналам деньги на счета «белых» предприятий затем конвертируются в наличные деньги и уходят в тень, где можно получать более высокую норму прибыли. Получаемые в тени деньги далее имеют следующую судьбу:
а) часть из них возвращается на счета «белых» предприятий (есть масса способов для легализации);
б) часть идет на взятки (здесь работают только наличные деньги);
в) часть идет на оплату труда в «конвертах» или для найма иммигрантов (последние, как известно, обходятся без банкоматов);
г) часть идет на вполне легальные банковские счета участников таких схем (т. е. «себе, любимым»).
