Экономика за один урок полностью

Ведь реально в кредит дают не деньги, являющиеся лишь средством обмена, а капитал. (Я уже обратил внимание читателя на то, что все осложнения, к которым ведет инфляционный рост, обусловленный предоставлением кредитов, будут рассмотрены ниже.) Реально же в кредит предоставляются, скажем, ферма или трактор сами по себе. В настоящее время количество существующих ферм ограничено, то же самое относится и к производству тракторов (полагается, в частности, что экономический избыток тракторов не возникает просто за счет других вещей). Ферма или трактор, предоставленные в долг А, не могут быть предоставлены в долг В. Следовательно, реально вопрос сводится к следующему: получит ли А ферму или же В?

Это приводит к рассмотрению соответствующих качеств А и В, того, что каждый из них вкладывает или может вложить в производство. Но допустим другую ситуацию, когда Л, человек, который может приобрести ферму и без посредничества правительства. Местный банкир или сосед хорошо знают трудолюбие и деловые качества человека. Они хотят найти выгодное применение своим средствам. Они знают, что тот человек хороший фермер и честный человек, который держит данное им слово, т. е. на него можно положиться. Вполне возможно, что благодаря своему трудолюбию, бережливости и предусмотрительности, тот человек смог накопить достаточно средств, чтобы оплатить четверть стоимости фермы. Они дадут взаймы ему недостающие три четверти средств, и он купит ферму.

За рубежом распространена странная идея, поддерживаемая всеми монетаристскими критиканами: кредит — это нечто, что банкир предоставляет человеку. Кредит, напротив, это то, что у человека уже имеется. Он имеет его, возможно, в силу того, что является собственником рыночных активов на большую сумму в сравнении с займом, который запрашивает, или потому, что репутация и деловые способности уже заработали его. Он приносит это в банк вместе с собой. Именно поэтому банкир предоставляет ему займ.

Банкир ничего не дает за просто так. Он уверен в том, что деньги будут возвращены. Он лишь обменивает более ликвидную форму имущества на менее ликвидную. Иногда он ошибается, и от этого страдает не только сам банкир, но и все сообщество, поскольку ценности, которые предполагал произвести займополучатель, не произведены, а ресурсы потрачены впустую.

Теперь, предположим, что банкир предоставляет займ А, обладающему хорошей репутацией. Но правительство включается в кредитную деятельность с благотворительным настроем потому, как мы утверждаем, что оно беспокоится о В.

Последний не может получить деньги по закладной или в виде другой формы займа, поскольку его репутация частным заимодателям не известна. У него нет сбережений; у него нет впечатляющего делового фермерского опыта; вполне возможно, что в данный момент он получает пособие по безработице. Почему, задаются вопросом защитники правительственной системы кредитования, не сделать из него полезного и производительного члена общества, ссудив ему достаточно средств для приобретения фермы и мула, или трактора, и основания своего бизнеса?

Возможно, в индивидуальном случае эта схема может хорошо сработать. Но очевидно то, что в целом люди, отбираемые по этим правительственным стандартам, будут представлять больший риск, нежели люди, отобранные на основе частных стандартов. Из предоставляемых им денег большие суммы будут потеряны. Процент банкротств среди них будет намного выше. Они будут менее производительными заемщиками. На них будет потрачено больше ресурсов впустую. Кроме того, получатели государственного кредита приобретут свои фермы и трактора за счет тех, кто в противном случае стал бы получателем частных кредитов. Благодаря тому, что у В есть ферма, А лишается фермы.

Лишенный фермы А может быть выдавлен из бизнеса по следующим причинам: 1) роста процентных ставок, обусловленного действиями правительства; 2) роста цен на фермы в результате этих действий; 3) отсутствия по соседству других ферм. В любом случае итоговым результатом правительственного кредитования становится не рост произведенного сообществом совокупного богатства, а его сокращение, так как доступный реальный капитал (состоящий из реальных ферм, тракторов и т. д.) оказался в руках менее производительных заемщиков, а не в руках более производительных и заслуживающих доверия людей.

2