Одесса и одесситы того старого одесского разлива были для артиста, как ни странно, и камертоном такта. Заседая в квалификационной комиссии, он наблюдал одну эстрадную пару, которая била чечетку, пела куплеты и разыгрывала скетчи.
Председательствующий просил Утесова высказать мнение, поскольку это было жанром его юности. Утесов долго отнекивался, а потом был вынужден сказать: "У нас в Одессе так все могут, но стесняются".
Наслушавшись утесовских новелл, я вспомнил реплику режиссера Леши Симонова, снявшего биографический фильм о Леониде Осиповиче:
- Слава Утесова-рассказчика сильно преувеличена.
И спросил артиста, как могло сложиться о нем такое мнение. Он лукаво улыбнулся и подмигнул мне:
- Он же хотел от меня песенок - он их и получил. Ты приходи ко мне завтра после обеда - с утра я на репетиции в оркестре, - кое-что услышишь.
Назавтра я давил кнопку звонка у дверей. "Как можно дольше", предупредил Леонид Осипович, и я добросовестно выполнял указание. Открыла Эдит Леонидовна и скоренько меня отчитала:
- Зачем так трезвонить?
Тут в коридоре появился Утесов.
- А, это ты! Пошли ко мне - там нами никто командовать не будет.
Хозяин усадил меня на диван в тесном кабинетике, а сам по-молодому выбежал в маленький коридор и вернулся с книгой в мягком переплете.
- Приблудный. Сатирические стихи. Двадцать седьмой год. Для меня он сделал шуточную "Бороду", а здесь... Вот, слушай... - И с упоением стал читать балладу о петухе, который жил в селе и, упиваясь властью над обожающими его курами, перестал будить на заре село. Конец баллады был неожиданным - автор из куриного мира переносил повествование в мир человеческий: из-за кордона пришла свора и порубила село - петух проспал.
- Ну что скажешь? Через десять лет поэта не стало.
- Не удивляюсь.
- Я очень дружил с Тухачевским, все свободное от концертов время проводил у него... - Утесов задумался, застыло расплывшееся лицо с дряблой бледной кожей.
- Вы не пробовали наговорить на магнитофон о своих встречах, друзьях?
Леонид Осипович засмеялся.
- Перестал выступать с оркестром - все вечера сижу в президиумах на разных юбилеях. А в перерывах книгу пишу. Надеюсь, что в ней будут пластинки-странички, которые я читаю и кое-что напеваю. Ну, например, утро в одесском дворе...
И он блестяще показал, как просыпается двор со всем его разноголосым населением.
- Это готовая пластинка!
- Э... У меня масса таких новелл. Грузинские, армянские, узбекские, русские. Есть цикл о Залмане Шраце.
- Кто это?
- Вымышленный персонаж.
И полились рассказы о провинциальном мудреце от лица его верного друга и почитателя:
- Ты знаешь Залмана Шраца? Нет?! А ты? И ты тоже нет?! Тогда я вам скажу - это великий человек. Вы приезжаете в Нью-Йорк и тихо-тихо говорите: "Залман Шрац". И знаете, что происходит? Вот ты знаешь? И ты тоже не знаешь? Движение останавливается. Его знают все. Его приглашали в ООН консультантом по еврейскому вопросу. Но он не поехал, и знаете почему? Я вам скажу - он не привык жить без прописки...
О находчивости Утесова ходили легенды, но с возрастом живость ума притупляется, и трудно рассчитывать на быструю искрометную реакцию восьмидесятилетнего человека. Трудно. Но, как выяснилось, можно.
На премьере картины "Вылет задерживается" Леонид Осипович сидел в зале. Я решил представить его, поскольку песня в утесовском исполнении должна прозвучать с экрана, и закончил это представление вежливой виньеткой, что де я считаю его членом нашего коллектива и надеюсь, что мы много-много раз еще будем сотрудничать. Я не успел еще закончить, когда Утесов встал и громко спросил:
- Можно анекдот?
- Пожалуйста.
Он повернулся к амфитеатру, сложил руки рупором и почти прокричал:
- Одного восьмидесятилетнего человека суд приговорил к двадцати пяти годам. В заключительном слове человек сказал: "Граждане судьи, благодарю за доверие".
Леонид Осипович не боялся проявить свой бойцовский характер, не отказывался от своей точки зрения, даже когда ситуация была явно не в его пользу, не заискивал перед молодежью.
Однажды на клубе джазовой музыки в Доме композиторов Утесов слушал выступление модного и известного джазового трио. После выступления Леонид Осипович сказал:
- Я вижу здесь прекрасную технику, но не вижу музыки.
Зал встретил эту реплику раздраженным гулом, выкриками:
- Конечно, только у вас музыка!
- Вы лучше всех понимаете!
- А вы поживите с мое - может, поймете! - ответил он.
- Ну да, вы первый в джазе? Да?
- Первых было много, - отрезал Утесов, - только слушали не всех!
Такое отношение к своей роли в истории советского джаза не мешало ему быть самоироничным. Меня все время подмывало спросить, почему в его доме элементарный дешевый проигрыватель "Аккорд". Во время одного из посещений уловил момент. Спросил.
- А мои пластинки можно слушать только на дешевой аппаратуре. Иначе несовпадение формы и содержания!
