Пара тут же преисполнилась удовольствием. Они сделали много фото с Лолой, они постоянно благодарили ее и говорили, что это честь. То что они сделали фото на фоне закусочной, сделало эти фото даже еще более особенными. Лола не хотела выглядеть тщеславной, так как она понимала, что такие вещи очень важны для поклонников. Зэду пришлось даже стирать слезы с лица. Он извинился, за то что поддался эмоциям, но ничего не мог с собой поделать. Бриана приобняла его, переминаясь в восторге. Лола разогрела пару. Они были слегка напряжены, как бывают некоторые фанаты, но очевидно, это были хорошие люди, и несмотря на то, что сильное восхищение ей заставляло чувствовать ее неудобно, получать комплименты было всегда приятно. Она хотела подарить людям запоминающийся опыт, даже не смотря на то, что они не платили ей за встречу. Грубость по отношению к поклонникам она никогда бы не смогла себе простить. На конвентах, иногда, она видела некоторых знаменитостей, которые вели себя так, как будто их раздражает присутствие там. Разбивать сердца людей, которые выросли на том, что ты делал, для нее было просто презрительно. Она надеялась, что Роб Сирико поймет это. И лучше раньше, чем позже.
- Так когда начнутся съемки? – спросила Бриана у Лолы, а не у Роба.
- Мы сейчас проводим разведку и размышляем над идеями, - ответила она.
Раздраженный, Роб отошел в сторону и сделал еще несколько фото закусочной, как будто они были ему нужны. Никто бы не обиделся, если бы он ушел.
- Это так круто, - сказал Зэд. - Но, думаю, не буду забирать у вас время. Спасибо за то, что были такой благодарной.
- Эй, спасибо вам за то, что вам это нравится.
- Всегда. Мы будем тут неподалеку. Дайте знать, если вам потребуется какая-нибудь помощь.
- А то. Приятно было с вами познакомиться, Зэд и Бриана.
Как только пара направилась к грязной дороге, Зэд ухмыльнулся Лоле, и выдал строчку из фильма:
- Берегись Никки, Молли! Он где-то там, и он чертовски зол!
Джон уставился в зеркало, он едва мог узнать старика, который смотрел на него. Чем он стал? Куда пропал тот успешный молодой актер? Он хотел, чтобы вернулись 80-е, хотя бы 90-е. Этот новый миллениум был серьезным разочарованием. Он привел с собой только неудачи, морщины на лицо и опустошил его банковский счет. Если бы у жизни была кнопка перемотки, как на видеомагнитофоне, может ему бы удалось исправить кое-какие ошибки, которые он совершил по ходу жизни. Oшибки, совершенные по-молодости, но от которых сейчас держался бы подальше, как будто это была выдумка, горько-сладкий сон.
- Кто ты такой? – он наклонился разглядывая свое бледное отражение.
Он наклонился еще ближе, прищурившись. Его руки оперлись на раковину, костяшки на обратной стороне ладони пульсировали от ударов по ребрам Доминики. Но, за исключением пары небольших порезов и ноги, на которую она наступила, с Джоном было все в порядке, во всяком случае физически. Насчет психического здоровья он был не уверен.
- Кто, блядь, ты такой?
Его образ, как будто стал мерцать перед ним, скача, подобно пленке, которая слетела с катушки. Он видел царапины, а не порезы на своем лице, но царапины плясали на его лице, как будто в старом, истрёпанном фильме. Начали появляться "сигаретные ожоги"[10]и исчезать в правом углу его зрения. Он даже мог слышать, как хлопает и трещит старая аудио-дорожка. Ванная в номере покрылась тьмой, как будто в кинотеатре готовились к показу, но он по-прежнему видел себя в зеркале – звезда в софите.
Только это был не Джон.
Ужасно изрезанное лицо Никки Гектора пялилось на него, его гнилые зубы образовывали смертную гримасу, как будто он только что вылез из могилы. Один глаз был зелено-голубой, в то время как другой, уничтоженный в предыдущем фильме, был маленьким, желтым камнем в розовой дырке застывшей плоти. Его губы были бледными и потрескавшимися. Его голова была наголо выбрита и украшена глубокими порезами. Никки пялился на Джона, а Джон не смел отвернуться от его взгляда. Он понимал, что должен бояться. Появление этого образа сигнализировало о пошатнувшемся рассудке, а не о какой-то ужасной вероятности вымысла стать реальностью. Все еще усугублял тот факт, что буквально за дверью лежал труп девушки, той, которую он жестоко убил с помощью наволочки и леденцов. Нет. Это были не леденцы, это были пишущие принадлежности. Но вместо того, чтобы испытывать вполне понятный страх, Джон понял, что рад видеть старого друга. У него даже поднялось настроение.
- Это правда ты, приятель? – спросил Джон.
- Во плоти.
Как только Никки заговорил, из уголка его рта просочилась кровь.