Это было время, когда он особенно нуждался в Никки. Он тонул в долгах, в частности после лечения от зависимостей, и несмотря на то, что он забросил наркоту, пил он по-прежнему, как конь. Элис снова вышла замуж, в то время, как он не имел каких-либо отношений после развода, лишь временные однодневные перепихоны с отъехавшими фанатками на конвентах. Его сын Тимми - ну, сейчас уже Тим - не разговаривал с ним около трех лет: это было из-за того, что парень наблюдал, как его старик пинает его мать по комнате, будучи объебанным, либо пьяным, либо и тем и другим одновременно. Его дочь Келли была немного более благосклонна к отцу, потому что когда Джон был в самой худшей своей ипостаси, она была слишком молодой, поэтому она не застала реального положения дел в семье. Но, сейчас ей было за двадцать – она была старше, чем Джон, когда тот впервые сыграл Никки – и она не выходила на связь с отцом. Она поговорила бы с ним, если бы он позвонил, но смелости позвонить у него не всегда хватало.
Джон не снимался семь лет и не мог надолго задерживаться на какой-то конкретной работе. Он не мог работать на публику из-за страха, что над ним начнут насмехаться, что он падшая звезда. Если бы не эти конвенты, ему было бы не на что жить, и не было бы того, ради чего стоило жить.
Никки возвращался из мертвых так много раз.
Джон почувствовал, что настала и его очередь.
Утром он в одиночестве ел в ресторане отеля. Фанаты побеспокоили его всего четыре раза. Чувствовал себя он довольно паршиво, так как он еще даже не успел выпить кофе, но ему удалось натянуть на себя улыбку. После завтрака он направился к художнику по гриму, чтобы тот преобразил его в Никки Гектора. У Джона по-прежнему оставалось много реквизита из фильмов, и он принес с собой наряд мясника и знаменитый тесак (для сцен с убийством использовался пластмассовый, однако во всех остальных сценах использовался вполне реальный). Ему хотелось выглядеть идеально. Сегодня намечалась фотосессия с Лолой Лэнг. Может быть ему удастся показать, каким веселым парнем он стал, что он стал более зрелым в течение всех этих лет. Он понимал, что она замужем, но также по опыту он знал, что на эти священные узы многие кладут хуй. Может быть, им с Лолой удастся разжечь некое подобие пожара, который они разожгли в далеком 83-ем. Он надеялся на это, хотя и понимал, насколько нелепа даже сама мысль об этом. Лола была женой, матерью и учительницей, которая жила в Небраске, или в каком-то другом штате, в расстоянии перелета. Когда-то она прошла через ад, как и он. Единственная разница в том, что она не зациклилась на этом.
Если они заберут Никки, они также могут и забирать личность самого Джона.
Количество посетителей было огромным. Джон в жизни такого не видел, даже когда он выступал в Нью-Йорке на Kомик-Kоне. Очередь проходила через все бархатный веревки, дальше, на всю длину зала событий и за дверь до парковки. Выглядело так, как будто каждый фанатик хорроров в стране пришел, чтобы заполучить свое фото с Никки Гектором и Молли Гаррисон. Ни он, ни Лола, в таком до этого не участвовали. Учитывая столь сильный успех, он надеялся, что Лолу можно будет уговорить на то, чтобы она снова приняла участие в подобном мероприятии.
- Такая честь встретиться с вами! – со слезами на глазах выкрикнул мужчина, которому на вид было около сорока.
Иногда поклонники немного перегибали, но Джон был слишком возбужден, чтобы обращать на это внимание. Поклонник встал между Джоном и Лолой, которая была в наряде Молли. Джон поднял тесак, а Лола изобразила крик. Поклонник стоял и улыбался, портя иллюзию того, что он в фильме, но в конце концов - это его деньги.
Больше фото.
Больше постеров.
Больше автографов.
Больше людей восхваляющих Джона и Лолу.
Поклонники были в возбуждении от воссоединения их обоих. Если бы только Лола чувствовала себя также. Она была вежлива с Джоном и весьма сговорчивой, но едва вовлеченной. Просто два бывших коллеги выполняли новую работу. Это задевало его.