Смит командировал Диану для связи и помощи Ветрову. Чтобы имелся контакт для слива информации, добытой "глазами и ушами в логове неприятеля". Но если с информацией и сливом положение было аховое, ни одного толкового донесения за два года Антон полковнику не переправил, то со связью и контактом... сложилось. В разных смыслах. Экс, отпущенный в "одиночное плавание", и девушка, вынужденная по специфике задания избегать чрезмерно тесного общения с посторонними... само собой получилось, что они сблизились. Пусть встречались и нечасто. А то, что свою связь они вынуждены были не то, чтобы скрывать, но не афишировать, придавало отношениям некую пикантность и остроту. Нельзя сказать, что Ветров без памяти влюбился. Этому мешала, как минимум, именно память. Вернее - сохранившейся в ней образ Солы. Однако Диана стала для него... Соратником? Партнером? Антон не понимал, кто они ныне друг другу. И дар ничего подсказать тут не мог.
Отделавшись от Бэроуза, Ветров отправился в свой бокс - фактически квартиру, со спальней, кухней, санузлом, там переоделся и через полчаса был на станции монорельса. По въевшейся в нутро привычке проверился. "Хвосты" отсутствовали. Как человеческий, так и электронный. Нет, в поле фиксации камер наблюдения и сканеров Антон попадал, на станции их было полно, но специально прикрепленных дронов не ощущал. Что внушало оптимизм, значит экс не находится "на карандаше" у руководства академии. На сегодняшний день, по крайней мере.
Проехав семь остановок, экс сошел на площади Примирения, в парковой зоне. Взглянул на экран комма - пятнадцать часов. Диана еще на работе, можно прогуляться, подышать воздухом. Чем Ветров и занялся. Периодически не забывая оглядываться и запрашивать знание-понимание на предмет слежки.
Красота! Ровный зеленый газон, деревья, удобные скамейки, сидящие на них бездельники, гуляющие парочки - Антон словно вновь оказался на Земле шестивековой давности. Даже светило над головой - Амастрелло - мало чем отличалось от родного Солнца. Тот же желтый карлик, и размеры один в один. И деревья с кустарником, в отличие от флоры на Лауре, знакомые - ели, акации, тополя, сирень, крыжовник. Что неудивительно - Ньюланд был одной из первых колоний и подвергся частичному терраформированию. Портили впечатления лишь навязчивая иллюминация рекламы, дорожки для электротранспорта, изредка пролетающие вдалеке авиакатера и - особенно - голографические изображения, исторгаемые гаджетами отдыхающих. Не сказать, что голографий было море - большинство людей пользовались девайсами, которые не мешали окружающим, например, очками или наручными коммами, а самые продвинутые и отмороженные - вживленными непосредственно в мозг интерфейсами. Кое-кто вообще обходился в парке без погружения в виртуал. Однако и от немногочисленных пестрых картинок рябило в глазах. Или так казалось. В новостях мелькала информация о том, что использование стереоизображений в публичных местах в целях безопасности движении и охраны здоровья скоро запретят, и экс проголосовал бы за подобные меры двумя руками. Ретроград он или нет, в конце концов, имеет право побрюзжать. Хотя бы в силу математического возраста.
Скользнув взглядом по самой мельтешащей картинке - подростки осваивали новую версию какой-то игры, Ветров не удержался от проявления эмоций и возмущенно фыркнул. Вот в его время мальчишки... Что в его время мальчишки, экс додумать не успел. Взор зацепился за молодую женщину в легком синем платье, и... неожиданно слева в боку потянуло холодком. Интуиция сигнализировала об опасности. Пока неявной, размытой, иначе бы в ушах зазвенело, а печень превратилась в кусок льда. Антон покрутил головой и обратился к дару. Вокруг спокойно, никто не бежит навстречу, не подкрадывается со спины, в кустах снайперы не притаились, дроны над головой не кружат. Вооруженных лиц поблизости нет. Знание-понимание тому порукой. Разве что камерами слежения едва ли не каждая ветка оборудована, но то стандартная для парков Риверсайда схема. Камеры-то не скрытые, нарочито крупные, в глаза бросаются, можно сказать, развешены демонстративно. В ночное время вдобавок на информационных голографических табло загораются предупреждающие надписи о съемке. Подобным образом мэрия и департамент полиции с преступностью борются. Ведь известно, что по ночам городские парки - излюбленные места для разнообразных маньяков и прочих извращенцев. Вот их и отваживают. Однако на камеры интуиция бы не сработала.
