Подпись в правом нижнем углу картины в столовой начиналась буквой C, за которой следовала серия букв, настолько сплющенных в линию, что он не смог их разобрать. Затем шла размашистая W, а за ней вновь неразборчивые каракули. Хэл указал на подпись.
— Кто нарисовал эту картину?
— Боюсь, мои знания в области истории искусства слегка заржавели, — признался Роджер. — Но лучше всего я знаю эпоху Возрождения.
Хэл помахал ему.
— Давай, прочти мне подпись.
Роджер усмехнулся, подошел к картине и с прищуром посмотрел на ее угол.
— Заглавная C, затем неразборчиво, затем заглавная W и снова неразборчивые буквы?
— Да, — подтвердил Роджер. — Именно так.
— Помоги мне снять эту штуковину со стены, хорошо?
Совместными усилиями они опустили картину на пол.
— И что теперь? — поинтересовалась Наоми.
— Давай ее перевернем, — сказал Хэл, отступая в гостиную. — И прислони ее к этой стене.
После этого они осмотрели обратную сторону холста, обнаружив в нижнем левом углу небольшую золотую табличку с надписью: «Интерьеры K&Z».
— Что это? — спросил Роджер.
— «Интерьеры K&Z», — прочла для него Наоми. — Тебя интересует дизайнер интерьеров?
Мебель для спальни была такой же одинаковой и безликой, каждый предмет — часть комплекта. Такой можно увидеть в дорогом отеле.
— Вряд ли это дизайнер интерьеров. — Хэл погуглил на смартфоне сайт компании.
— Ну что там?
— «Интерьеры K&Z», ведущая национальная постановочная компания, поможет вам продать дом быстрее и по более высокой цене.
— Постановочная компания? — повторил Роджер.
— Я слышала о таких, — сказала Наоми. — Они обставляют дома и квартиры, перед тем как выставить их на продажу.
— Но в данном случае непохоже, что квартира предназначалась для продажи, — сказал Хэл, записывая контактный номер компании.
— То есть, по-твоему, Виктория Стайн арендовала мебель? — спросил Роджер.
— Мне кажется, что она арендовала это место. Посмотри вокруг: ни книг, ни безделушек с работы или из поездок. И никаких семейных фотографий, кроме нее самой и ее сестры.
— Что тоже довольно странно, — добавила Наоми.
— Это да. Ни друзей, ни родителей.
— И никакого мужчины, — добавил Роджер.
— Это стыкуется с тем, что я нашла, — подтвердила Наоми. — Подойдите в спальню и посмотрите на это.
Хэл и Роджер послушно проследовали в спальню. Техник открыла верхний ящик комода. Тот был почти пуст.
— Нижнее белье? — спросил Хэл.
— Шесть пар трусов, — сказала Наоми. — Если приплюсовать несколько грязных, то пар семь-десять. На неделю хватит. — Затем она вынула из ящика бюстгальтер. — Два бюстгальтера. И это при том, что один был на жертве.
Хэл и Роджер ничего не сказали. Наоми рассмеялась.
— Ребята, ни у одной женщины нет всего лишь десяти трусов и всего лишь двух бюстгальтеров. — Она еще немного подождала, а когда никто из них опять не заговорил, добавила: —
— Возможно, это не основной ее адрес, — сказал Хэл. — Может, она хотела, чтобы все думали, будто она здесь живет, а сама жила где-то еще? Я спрошу у сестры. — Он записал свои вопросы к Терри и снова повернулся к Наоми. — Что мы нашли на ее работодателя? Вдруг там смогут пролить свет на то, что она здесь делала…
— Э-э-э… — протянула Наоми с виноватым видом.
Хэл тотчас заподозрил неладное.
— Что такое?
— Корешков зарплатных квитанций тоже нет, а на кольце всего два ключа. Один — от входа в здание, другой — от двери ее квартиры.
— И никакого электронного ключа от ее работы? — спросил Хэл. Наоми покачала головой.
— Может, она была здесь не по работе, — предположил Роджер.
Все было не так, как казалось изначально. Хэл снял латексные перчатки и сунул их в задний карман.
— Хочу кое-куда позвонить.
— Как только мы закончим осмотр квартиры, сообщим, если найдется что-то еще, — сказал Роджер.
Хэл позвонил Хейли, но его звонок отправился прямиком на голосовую почту.
— Что-то не так с Викторией Стайн. Я постараюсь как можно скорее вызвать ее сестру в участок. Перезвони мне.
Уже сев в машину, он снова набрал номер Терри Стайн. Этот звонок тоже был переадресован на голосовую почту.
Хэл подумал про Шварцман, про ее связь с Южной Каролиной. Она не узнала ни одну из сестер, не вспомнила ни лиц, ни имен. Без дополнительной информации эта ниточка тоже вела в тупик, и не оставалось ничего другого, кроме как поехать в управление, надеясь на то, что он сможет там раскопать что-то такое, что прольет свет на это дело.
А пока Хэл словно сидел в темном чулане, и ему это совсем не нравилось.
Что если Виктория Стайн не была той, за кого себя выдавала? Кем она была в этом случае?
У нее якобы имелась работа, но не было компьютера, Интернета, личных бумаг. Не было даже документов, кроме водительских прав и карточки социального страхования…
Хэл невольно задумался, не забрели ли они случайно на территорию другого ведомства. Он нашел номер своего контакта в Бюро и позвонил ему.
В четверг Шварцман вернулась из морга к себе кабинет около полудня, потому что хотела заклеить палец: она умудрилась порезаться о край бумаги, открывая набор для наложения швов.
