Юнги проспал утром на учёбу, потому что я уехала, а старший хён Сокджин, как и все остальные, не любил его будить, чтоб не портить себе настроение с утра ворчанием Юнги. Макнэ Чонгук на тренировке по танцам запутался в собственных ногах и упал так эпично, что ободрал кожу на обеих ладошках и разбил нос. Хосок обработал ему все раны, и к нашему возвращению они уже не кровоточили, но с тренировками пришлось пока повременить.
Когда мы собрались на кухне, Джин рассказывал мне все эти новости, пока провинившийся Юнги готовил ужин и накрывал на стол.
— Вы издеваетесь, что ли? Мы всего на день уехали. Один, блин, день, — негодовала я. Даже Намджун предпочел отойти от меня подальше. — Ким Сокджин, я оставила тебя за главного, как ты мог такое допустить? Мин Юнги, ты взрослый парень, ты самый старший после Джина, как ты мог позволить себе проспать универ?
Я называла их полными именами, когда они выводили меня из себя, чтобы прочувствовали, что уже не мальчишки и сами должны отвечать за свои поступки.
— Окс, меня никто не разбудил, — ответил Юнги.
— Как я могу заниматься чем-то другим, когда вас без присмотра оставить нельзя?
Старшие хёны молча опустили глаза, и только Юнги еще усерднее начал раскладывать еду по тарелкам.
Дядя знал, что они провинились, но предпочел не ругать их — был уверен, что я устрою им выволочку за такие выходки. На кухне были только рэп-лайн и Джин. Чонгука лежал у себя в комнате, Джин, видимо, решил, что он хороший доктор и прописал ему постельный режим. Тэхен остался в комнате Гука, чтобы младший не умер со скуки.
В этой зловещей тишине я вышла с кухни и направилась в комнату макнэ. Аккуратно постучав и получив разрешение Тэ войти, я открыла дверь. Тэтэ и Чонгук делали уроки сидя за столом. Старший макнэ помогал младшему писать. Ладошки Гука все еще нестерпимо болели.
— Нуна, — кинулся ко мне Гук, обнимая меня и кривя губы от невыплаканных слез и боли. — Я запнулся, нуна, — заплакал он, уткнувшись мне в плечо. Такой высокий, но еще такой маленький мальчик, постоянно требующий заботы и внимания. Ему было всего пятнадцать.
— Ничего страшного, мой золотой, — гладила я его по волосам, обнимая. — Все заживет. Ты еще в том возрасте, когда все быстро заживает. — Чонгук начал успокаиваться. — Эй, ты видел свой нос? Он теперь похож на картошку, — засмеялась я. Макнэ отлип от моего плеча и тоже смеялся сквозь слезы. Хоть Джин и приложил лед вовремя, и нос опух несильно, выглядело это все равно умильно. Я вытерла пальцами последние слезы с глаз макнэ и сказала обоим: — Пойдемте кушать, потом я помогу вам с уроками.
При возвращении обратно уже с парнями стол был накрыт, еда дымилась в тарелках и ребята сидели в ожидании младших. Ужин в исполнении Юнги выглядел вполне привлекательно и на вкус оказался съедобным.
— Предлагаю впредь не будить Юнги-хёна, — сказал Джин, веселясь. — Он неплохо готовит.
— Ага, а на пары за него ты будешь ходить, — хмыкнула я. Джин насупился и все засмеялись.
— Как вы съездили, нуна? — спросил Чонгук, набивая полный рот еды.
Эм, мы неловко переглянулись с Джуном. По дороге сюда я очень просила его не рассказывать парням пока о том, что произошло между нами. И вообще никому не рассказывать.
— Ммм, Тэ был прав, этот парень действительно хорош, — начала я. — Нам с Намджуном повезло увидеть его на репетиции. Мы договорились, что он позвонит через пару дней и даст ответ. Оооо, и он очень милый, — улыбнулась я.
Я опять это почувствовала на несколько секунд — ревность! — и посмотрела на Джуна. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым.
— Ну, и еще мы немного погуляли по Пусану, разглядывая местные достопримечательности, — добавил Намджун.
Дальше мы ужинали под разговоры младших о событиях в школе и шутки старших, включая Сокджина.
После ужина все разбрелись по своим комнатам, и только я пошла к дяде проведать его. В его кабинете кроме него оказалась и Мэй, на удивление. Они пили чай, сидя напротив друг друга. Я сначала не придала этому значения — они оба мои опекуны и заботятся обо мне. Но выяснилось, что новости на сегодня не закончились. Увидев меня, Мэй быстро встала и неловко обняла, сказав, что соскучилась по мне и по-матерински поцеловала в лоб. Дядя тоже улыбнулся и спросил про успехи в Пусане с тем парнем, но как-то все было натянуто и неловко.
— Эммм, мне кажется, или вы что-то от меня скрываете? — начала я. Они еще больше заволновались.
— Окси, малышка, я и Шихек… — Мэй замялась.
Шихек? Когда дядя стал для нее просто Шихеком, а не директором Баном? Дядя прочистил горло.
— Оксэн, мы с Мэй любим друг друга, — уверенно выдал он прямо в лоб, — и решили жить вместе. Ты уже взрослая девочка и сможешь жить одна, когда у стажеров закончатся трейни и ты вернёшься из общежития домой.
Он замолчал, давая мне время переварить услышанное. Охренеть. Когда, блин, они успели? Почему я ничего не замечала? Ну да, когда мне, я ж все время проводила за работой с парнями или обдумыванием, что же между мной и Джуном происходит? Мой дядя и моя Мэй. И тут мозг зацепился за фразу, что сначала ускользнула.
