Подошла милая официантка (в красном). Дима немедленно заказал себе водки, а Наде – коктейль “Гагарин”. Стал изучать меню, оформленное в духе “Окон РОСТА” – и Надя уткнулась в свой экземпляр. Поднесли аперитив, и Дима тут же, неучтиво не спросив спутницу, заказал полную корзину куриных крыльев с “термоядерным” соусом и большой бокал пива. Официантка обратилась к Наде: та чуть напряглась, но с достоинством, отложив меню, попросила форель и маленький бокал пива.
Дима единым духом выпил рюмку водки и обратился к Наде очень ласково:
– Устала, миленькая?.. Ну, расскажи, как съездила. И она немедленно оттаяла, стала рассказывать: по-женски, то есть по порядку, пункт за пунктом. Как она добралась до городка К.; как нашла дом; как встретили ее Коноваловы… Дима хотел было перебить, воскликнуть: “Ну, а суть-то в чем?!” Но потом увидел: Надя раскраснелась, она упивается своим рассказом и радуется, что у нее получилось, – и он не стал ее прерывать. И она рассказала, как решила сообщить Коноваловым правду и что супруги поведали ей в ответ… И, наконец, приступила к главному – о чем мать Коноваловой сказала ей уже на улице: о беременности дочери.
– О main Gott! – воскликнул Дима. – Лена Коновалова была беременна!.. Но от кого?!
– Мама Коноваловой не знает, – покачала головой Надя. – Даже не догадывается. У Лены никого не было.
– Все говорят: “У Лены никого не было!” – в сердцах воскликнул Дима. – Что ей – ветром надуло?!
Надя замкнулась – и лицо у нее стало расстроенным: как всегда, когда в ее присутствии повышали голос.
– Впрочем, извини… – пробормотал Полуянов. – Меня чертовски эта ситуация напрягает… Хочешь послушать, что узнал я?
Она кивнула.
Дима рассказал все, что выяснил за прошедший день, вполовину быстрее, чем Надя. Он-то излагал по-мужски, по-журналистски: сперва главное, затем детали. Первую историю, выуженную из Интернета, он начал так:
– Араб погиб два месяца назад, он был террористом и мультимиллионером…
Во втором повествовании главное звучало следующим образом:
– Маньяк благополучно руководит холодильным заводом, однако создалось впечатление, что он откуда-то знает меня…
Когда Дима закончил рассказ, принесенное для них горячее остыло, а пиво начало согреваться. И в качестве резюме Дима, раздосадованный, сказал то, что говорить совсем не думал:
– Я ничего не понимаю! Я запутался. И я не знаю, что нам делать!..
Он сразу пожалел о сказанном: “Ох, дурак я!.. Нельзя показывать Наде свою слабость! Она так на меня надеется!"
– Давай поедим и выпьем, – понимающе улыбнулась Надежда. – Голодное брюхо к детективам глухо.
Дима благодарно кивнул и принялся за жареные крылышки с пивом. А когда он покончил с едой, настроение у него явно улучшилось. Надю, похоже, тоже зацепила вкусная пища и выпивка, и глаза у нее заблестели.
– Когда я не знаю, что делать, – лукаво сказала она, – я обычно смотрю в гороскоп. Или гадаю.
– Пытаешься объяснить рациональное с помощью метафизического? – понимающе ухмыльнулся Дима. – Дельно!.. Ну, и на чем мы будем гадать? На кофейной гуще? Предупреждаю: здесь кофе по-турецки не варят, только “эспрессо”. А в нем гущи нет… Или, может, погадаем, как пифии, на птичьих внутренностях? – Дима кивнул на обглоданные им куриные крылья.
Надя расхохоталась.
– Мы будем гадать на книгах. – И она указала на конструктивистскую черную полку, протянувшуюся вдоль стены рядом с их столиком – та была уставлена скучными томами шестидесятых годов издания.
– На книгах? А на чем конкретно? – улыбнулся Дима. – Может, на этом? – Он достал с полки внушительный талмуд: Абдижамил Нурпеисов, “Кровь и пот”. Надя расхохоталась. – Или, может, на этом? – Полуянов схватил другую книгу: Сергей Сартаков, “Философский камень”. – Или на этом? – Он показал обложку: Юозас Балтушис, “Пуд соли”.
– Нет, нет, – смеялась Надя. – Смотри, что здесь есть. – И она ловко выудила книжку из серии “Библиотека школьника”, притаившуюся меж пудовыми соцреалистическими классиками: А. С. Пушкин, “Евгений Онегин”. – Что может быть лучше для гадания!
– Пушкин, брат! – фамильярно вскричал развеселившийся Дима. – А ты как здесь?
– Давай, Димуся, – серьезно проговорила Надя. – Называй страницу и номер строчки.
– На что гадаем?
– Как “на что”? На то, что случилось и кто во всем виноват. И – что нам делать.
– Тогда, – немедленно выпалил Полуянов. – Страница двести двадцать, пятая строка сверху.
Надя открыла Пушкина, нашла страницу, с выражением прочитала:
…И тихо наконец она:
"Довольно, встаньте. Я должна Вам объясниться откровенно…"
– Вот как? – всерьез удивился Дима. – Все дело в любви? Ну-ну!.. А теперь давай я. – И он азартно выхватил из Надиных рук пожелтевшего, зачитанного Пушкина. – Ваше слово! – скомандовал он.
Чуть подумав, Надя сказала:
– Сто шестидесятая, десятая снизу. Дима отлистал назад и с некоторой оторопью прочел:
… Теперь сомненья решены:
Они на мельницу должны Приехать завтра до рассвета, Взвести друг на друга курок И метить в ляжку иль в висок.
– Тебе все понятно? – улыбнулась Надя.
