- Я убранство своей квартиры в посёлке помню отлично. - Вспоминала Тамара Скиба. - Мы с Ирой жили в холодной комнате. В ней постоянно прорывало батареи отопления. Там была открывающаяся форточка, я долгое время могла в неё пролазить, чтобы почистить от снега порог. Заметало так за ночь, что никому не выйти из дому. В комнате была тумбочка, на ней телефон. Наш номер на коммутаторе был 0-13. Телефон стоял на вышитой мамой салфетке. Кровати стояли две. Когда уехала старшая сестра, мне досталась наша с Иркой двойная кровать. В 10 вечера нам выключали свет, но у нас были фонарик и мы могли читать под одеялом. Была полочка из обыкновенной нетёсаной доски, покрытая газетой. Стол был квадратный, покрытый клеёнкой в клеточку. По функциональности он был обеденный, но мы за ним делали уроки. Уроки мы делали, где попало. Могли в зале, где стоял телевизор "Темп-3" на тумбе, на закрытом крышкой пианино, могли лёжа на диване в том же зале. Межкомнатные двери были украшены полотняными вышитыми мамой шторами. Такие шторы были почти у всех моих одноклассников, мода 50 - х. Стены побелены извёсткой. Как сказал химик в институте - самый чистый способ содержать квартиру. Пыль в основном от обоев. В 1970-ом году купили сервант в мебельном у остановки. Полировка ещё цела, стёкла побились от времени. Сервант продолжает жить на даче. В спальне родителей стоял шифоньер из дерева и фанеры. Качество отличное. Этот шкаф тоже жив у нас на даче. Его можно разобрать и собрать и сейчас. В кухне была тумбочка, она также в селе, несколько раз перекрашенная. На даче есть печка, какая стояла у нас в Воркуте, только чугунные плиты сверху менялись не раз. На кухне был бронзовый кран, из него шла студёная вода. Нас заставляли ею чистить зубы. Мы смачивали руки и размазывали порошок (вроде бы чистили). От такой водички бодрость наступала в одно мгновение. Двери в кухню не было и поэтому, когда купались, закрывали одеялом".
- У нас всё было по-другому...
(Фото N13 - В комнате Смирновых (портрет, 16-04-1965)
Печка представляла собой каменный, или может быть кирпичный, из-под извёстки не было видно, что там внутри, куб, точнее, прямоугольник почти под самый потолок. Вот так выглядела наша печь. Правда, фото данной печи за моей спиной сделано в комнате Смирновых 16-го апреля 1965-го года. Если присмотреться, то видны трещины в извёстке. Такой же портрет должен быть и у Павлика Смирнова. Даже лыжные костюмы у нас были одинаковые. Наши родители вызвали фотографа, или он сам пришёл (тут я не знаю, не помню) но фотографии делали в их комнате. Возможно потому, что в их комнате было светлее. Там по утрам (весной и осенью) солнце в окно светило. Когда мы переехали на юг, я очень часто разглядывал этот портрет, и углублялся в воспоминания...
Настоящую русскую печь мне довелось увидеть чуть позже, и она совсем не была похожа на нашу. Поддувало находилось в комнатушке перед туалетом, а в комнате со стороны двери, чуть выше пояса взрослого человека, располагалось квадратное отверстие с железным дном. В этой импровизированной духовке мать подогревала еду. А готовила в кухне на грубе, так называли печку с чугунными кругами над огнём. Если убрать все круги, то пламя было открытым, что соответствовало большому огню в газовой плите. Если надо было сделать пламя меньше, добавляли круги вплоть до полного отсечения огня. Но про кухню чуток позже.
Шкаф, привезённый с севера, до сих пор жив, а за окном завершается 2016 год!.. Дверь комнаты открывалась наружу. При входе входящий упирался в комод, стоящий слева у стены; следом за ним знаменитый шкаф; справа, за печью в нише, образованной тыльной стеной с окном и видом на дорогу, а так же стеной туалета, пряталась панцирная кровать; под окном расположился круглый стол; под потолком над столом висела самодельная лампа дневного освещения"; справа от шкафа стояла кроватка сестры, позже там занял место диван, а в углу по диагонали от двери находилась тумбочка с телевизором. Радио приёмник стоял на комоде. Обычно рядом с ним пристраивали маленькую ёлочку под новый год. Я всегда мечтал иметь большую, но ставить её негде было. Будучи совсем маленьким, я любил часами сидеть на комоде возле этой малютки и смотреть на горящие лампочки, миниатюрные игрушки, и мечтать, мечтать, мечтать... А вот в кружку с чаем смотреть не любил. Там плавали волосинки, чаинки, прочий мусор. Глядя на это безобразие, пить подобное не хотелось. Хоть водоворот получался отменный!.. А волны!.. И снова мечты уносили моё детское воображение в неизведанные дали.
О чём мог мечтать маленький мальчик? Конечно, об игрушках, конфетах, сказках... Меня завораживала разноцветная игра света. Я и на улице любил торчать у ёлок и смотреть на цветные огни.
Очень любил смотреть в окна. Там всегда было интересно.
(Фото N14 - П. Комсомольский , начало 60-х. Вид от наших одноэтажных бараков, на двух этажные - автор Алексей Александрович Кузёма)
