Марстон Эдвард
Экскурсионный поезд(Железнодорожный детектив - 2)
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Лондон, 1852 г.
Они прибывали толпами, сходясь на вокзал Паддингтон со всех концов столицы. Уличные торговцы, грузчики угля, мусорщики, докеры, кучера, водители такси, конюхи, стекольщики, фонарщики, ткачи, лудильщики, плотники, каменщики, лодочники и уличные торговцы всем, от крысиного яда до маринованных моллюсков, присоединились к людскому потоку, который устремлялся к экскурсионному поезду. Неизбежно, в толпе были и воры, карманники, шулеры, такелажники и проститутки. Бой за приз такого уровня становился все более редким событием. Это была слишком хорошая возможность для лондонского низшего общества, чтобы ее упустить.
Можно было заработать деньги.
Дополнительные контролеры билетов были на дежурстве, чтобы убедиться, что никто не пройдет через барьер, не заплатив, и дополнительные железнодорожные полицейские были привлечены для поддержания порядка. Два локомотива были готовы тянуть двадцать три вагона, которые вскоре заполнялись шумными зрителями. Возбуждение в воздухе было почти осязаемым.
Сэм Хорлок наблюдал со смесью интереса и зависти.
«Везунчики!» — сказал он.
«Я вижу только опасность», — жаловался Тод Голуэй, проводник поезда. «Посмотри, сколько их, Сэм, — все они пьяны как чертовы лорды. Будут неприятности, помяни мои слова. Большие неприятности. Нам не следовало брать экскурсионный поезд для этой толпе».
«Мне они кажутся достаточно добродушными».
«Все может обернуться ужасно в одно мгновение».
«Нет», — снисходительно сказал Хорлок. «Они будут вести себя хорошо. Мы об этом позаботимся. Мне просто хотелось бы присоединиться к ним у ринга. У меня слабость к толчкам. Ничто не сравнится с видом двух бойцов, пытающихся выбить друг из друга дух. Это воодушевляет».
Сэм Хорлок был одним из железнодорожных полицейских, отправленных на поезд. Как и его коллеги, он носил официальную форму: темный сюртук с высоким воротом, светлые брюки и цилиндр. Это был веселый мужчина лет сорока, невысокий, плотный и чисто выбритый. Тод Голуэй, напротив, был высоким, худым до изнеможения и носил длинную, густую седую бороду, которая делала его похожим на мелкого пророка. Будучи на десять лет старше своего компаньона, он не испытывал той любви Хорлока к призовому рингу.
«Фэнси!» — сказал он с отвращением, выплевывая слова. «Вот как они их называют. Чертовы Фэнси! В этой куче оборванцев нет ничего фешенебельного. Они воняют до чертиков. Мы сегодня тащим отбросы Лондона, и это точно».
«Будь справедлив, Тод», — сказал Хорлок. «Они не все — сброд, набитый в вагоны третьего класса. У нас есть и почтенные пассажиры в первом и втором классе. Всем нравится благородное искусство».
«Что благородного в том, чтобы избить человека до полусмерти?»
«Здесь требуется мастерство».
«Тьфу!»
«Есть. Есть тактика, хитрость и грубая храбрость. Это не просто испытание грубой силы».
«Я все еще не могу с этим смириться, Сэм».
«Но это по-мужски».
«Это противозаконно, черт возьми, вот что это такое».
«Как жаль!»
«Министраты должны это прекратить».
«По праву, они должны были это сделать», — согласился Хорлок с усмешкой, — «но они слишком уважают этот вид спорта. Я предполагаю, что половина магистратов Беркшира будут там переодетыми, чтобы посмотреть на состязание».
«Позор им!»
«Они не хотят упустить веселье, Тод. В последний раз у нас был такой бой шесть или семь лет назад, когда Каунт проиграл Бендиго. Вот это была битва высшего порядка. Они шли лицом к лицу более девяноста изнурительных раундов, оба из них, изнемогая от истощения и истекая кровью».
«Да, и что это сделало со зрителями?»
«Они загорелись, как следует».
«Это меня беспокоит», — признался Голуэй, наблюдая, как мимо проносятся трио шумных землекопов. «Эти ублюдки и так достаточно плохи до боя. Представьте, какими они будут после, когда их кровь закипит, а страсти накалятся. Я боюсь за свой поезд, Сэм».
«В этом нет необходимости».
«Подумайте, какой ущерб они могут нанести железнодорожному имуществу».
«Пока мы рядом, нет».
«Мы перевозим более тысячи пассажиров. Что может сделать горстка полицейских против такой массы?»
«Вы когда-нибудь видели овчарку за работой?» — спросил Хорлок, уперев руки в бока. «Если она знает свою работу, одна собака может держать под контролем стадо из пятидесяти голов. Вот кто мы, Тод. Овчарки Большой Западной железной дороги».
«Есть только одна проблема».
'Что это такое?'
«Вы имеете дело с дикими животными, а не с чертовыми овцами».