У тебя дожди.У тебя –я знаю – дожди.Я иду по сухим пескам,жарким настолько,что подошвы горят,жарким настолько,что высыхает взгляди у тех, что плакали,белая соль в глазах…И жар в этихсоленых глазницах.У тебя жегрибные дожди,я знаю – грибные дожди,иначе откудавзялась бы эта радуга междунами?<p>«Буду любить тебя…»</p>Буду любить тебяв желтых соцветьях,спрячу тебяв желтых соцветьяхот желтых зрачковкота лесного,от мертвой иволги желтойспрячу.Белую, белую тебя спрячуот пожелтенияи рассеянияветром желтым.Любимая,буду любить тебяв желтых соцветьях!<p>«Покажи мне сторону…»</p>Покажи мне сторону,где закат живет.Наглухо заделаю ее,мне бы не хотелось,чтобы солнце село.Бега тонких стрелокмне бы не хотелось.Пульс такуюрезкую выбивает дробь,из календарей,из часов-минут выбывает время.Время это кровь.<p>«Не плачь…»</p>Не плачь.Ты соснам моим над обрывом подмыла корни.Хватит.Уже и вода зацвела корягами черными.О нихразбивается круглое лунное блюдо.А те,что промышляют орехами на берегу,в омуте, полномкоряг, купаться не будут.Не плачь.Пока что.<p>Тебе</p>У меня есть щемящее, щемящее чувство,что вселенная, в которой я обитаю,много раньше твоей может быть разрушена.Никто не спрашивал – так уж вышло,ты же да не останься одна и грустна –море нежности из берегов не вышло.Тем уже, что случилась ты у меня,век мой оправдан, свят и солнцем пронизан,и я перед ним смиренно склоняюсь.Спокойно протягиваю смерти руку,ведь наша близость близкого ближе,что всё одно исключит любую разлуку.<p>«Твои слова меня…»</p>Твои слова менявлекут, словноволны, вплавьв мистическом светеЛуны – в них весомость, в них невесомость, и память скользит вдоль ресниц снежной совой, я застыл на месте, а ты меня несешь и несешь еще и еще…Твои слова меня обжигают, как клекот поленьев иззябшие руки решившего клясться, отогревают их для восхожденья, сдирания кожи, я должен быть на вершине, где встала, лавиной застыв, и зовешь, и зовешь еще и еще…Твои слова меня ранят, словно шипы ладонь без перчатки, я бьюсь о них птичьей грудью жемчужной, скоро по ней прольется оранжевый жемчуг, ведь слова эти рвут, продираясь к кровному братству, пожалуйста, рви меня, рви еще, и еще, и еще…Но глубже всего пред тобой менязаставляет склониться до самой земли та тишина между слов, та нагота между слов и то, что позволено мне в обнаженности этой до боли счастливой застыть, ожидая – что же еще, что еще и что еще…
