– Что именно? – спросила, понимая их разговор с пятого на десятое, Василиса. Но Ростик промолчал, не знал, как ответить.
– Вообще-то врезать им хочется, – признал Серый Изыльметьев. – А то обнаглели совсем. Мне вчера Зули призналась, что даже на нее нападали, она просто говорить никому не хотела, воинского гонора в ней не меньше, чем в Бастене… – Помолчал, прикинул, поняли ли Рост с Ладой, что он им в действительности высказал.
Сообщение и вправду стоило того, чтобы о нем подумать. Если уж на аглоров кидаются, значит… дело зашло далеко. И все-таки следовало выяснить еще кое-что.
– Так, а прежнюю догадку проверил? – спросил Рост.
– Ты был прав. – Изыльметьев вздохнул. – Черт знает что… Вот мы прошли над вчерашним и позавчерашним маршрутами. По показаниям всех наших курвиметров, мы проползли километров пятьдесят. И по карте так, и по полетному времени… Скорость, как ты и просил, мерили тахометрами, ошибки быть не может.
– А по шагомерам, – тут же вмешалась Лада, – больше восьмидесяти. И на колесах, которые крутят котлы на повозках, на которые ты заставил нас поставить велоспидометры, тоже примерно восемьдесят. – Она пожала плечами. – Не понимаю, что здесь, пространство выпрямляется, что ли? В воздухе оно – нормальное, а по поверхности…
Рост этого тоже ожидал, если допустить какое-то «соседнее» пространство, которое наличествует тут, в этом районе, откуда боноки и совершают свои атаки, почему не допустить, что тут и пространство способно выпрямляться. Или, наоборот, сворачиваться, когда на степи с высоты смотришь… В общем, это было непринципиально, хотя и скверно, даже очень.
Но так у него выходило уже давно, едва он принялся очень точно отмечать их маршрут по картам. Этим и объяснялись немалые их трудности, с которыми они столкнулись при каждодневных переходах, и истощенность пурпурных, вынужденных преодолевать значительно большие расстояния, чем Рост, да и все остальные, вначале рассчитывали пройти.
– Что же тут творится?.. – Лада поежилась. Вдруг добавила: – Не заблудиться бы нам.
– М-да, – согласился Серый. – Прошли мы километров тысячу восемьсот, если не больше. А по карте – едва половину перевалили. И ведь расчет строился, что придется миновать едва три тысячи, даже с этими уклонениями… Откуда же еще более полутысячи появилось?
Палатка снова распахнулась, в помещение в сопровождении трех вооруженных ружьями охранников вкатила Рола. Она, правда, тут же опомнилась, повернулась к двум габатам и одному п'току, тут же стала их выгонять, чтобы ее появление не было неправильно воспринято. Рост остановил ее:
– Рола, пусть отогреются.
– Ладно, пусть греются, – согласилась Рола. Она деловито подошла к Ростику и почти по-военному выпрямилась.
Она вообще после того вечера, когда Манауш привел ее в эту палатку и представил начальству, значительно осмелела. Приходила, советовалась, подавала реплики, из которых следовало, что авторитет Ростика и всех остальных людей уже давно дал трещину. Но ее замечания звучали дельно, информация, которую Рола приносила о походном житье-бытье, бывала неоценимой, и вообще, Ростик был рад, что у него появилась такая помощница вдобавок к суховато-немногословному Манаушу и, наоборот, излишне эмоциональному Нифрату. Хотя воспринять эту эмоциональность бывшего рыболова мог, разумеется, только Ростик, который знал пурпурных, понимал их и мог оценить не только то, что они говорят, но то, как они выражают свои впечатления.
– Господин командир-капитан, – начала Рола, – наши хотят знать, на каком основании ты просишь сдать стрелковое оружие на склады?
С оружием была проблема. Расставаться со стволами, очень ценимыми пурпурными, никто не хотел. Побаивались, что потом не получат свое добро назад со складов, а стоило оно, по боловским меркам, бешеные деньги. Чтобы на самый простой пистолет накопить, приходилось работать, вероятно, не менее полугода. Но избавить пурпурных от пушек было необходимо, хотя бы на время.
– Рола, ты же знаешь… – Рост взглядом подозвал Василису, которая тут же подошла к чуть отступившей Ладе с Изыльметьевым, принялась в четверть голоса переводить им разговор. – Когда медуза нападет на кого-нибудь из ваших, вы принимаетесь палить. Выстрелы пробивают оболочку медузы насквозь, у меня есть данные, что многие из атакованных боноками умерли именно из-за этих ран. Поэтому я предлагаю, чтобы вы в случае такого нападения действовали холодным оружием, а не расстреливали того, кому не повезло быть охваченным…
– Это ты объяснил всем, но мы все равно против, – отчеканила Рола. – И я имею честь доложить, что наши поголовно отказались сдавать ружья и пистолеты.