Купец стал бережно доставать свои счётные инструменты – мешочки с плодовыми косточками, дощечку для писания по воску (цера) и писало – деревянную палочку, имевшую на концах с одной стороны заточку, а с другой лопатку, используемую для стирания. Исходные данные он стал заносить «писалом» на восковую поверхность церы, предварительно разбив счётное поле на вертикальные колонки. В колонках он сперва разложил плодовые косточки в соответствии с числовой записью на цере, а затем по определённым правилам стал перемещать их. Получив искомый числовой результат, он переносил на церу полученное число. Все эти телодвижения мне больше всего напоминали игру в нарды. Бывшие ученики моих дворян подобной счётной премудростью владели и обучали ей уже своих учеников. В том году один смоленский купец, за весьма «скромную» плату, их этой «науки» обучил. Я по причине острого дефицита времени и банальной лени во все эти таинства вникать не стал – таблицы умножения, столбики деления, дроби, а в качестве персональной вычислительной машины – счёты, те самые, из моего советского детства, с разноцветными деревянными костяшками на железных прутиках, меня более чем устраивали. Знакомой мне системе счёта обучались и все ученики, так как, что не говори, а она более простая и понятная, и самое главное, уже доказавшая свою универсальность и жизнеспособность временем. Но учителей я всё же решил обучить существующему здесь счёту, исходя из народной мудрости: «с волками жить – по волчьи выть».
Результаты моих подсчётов, к плохо скрываемому удивлению Данилы, сошлись с его собственными расчётами. Вызвав Николая, я выдал ему записку, с указанием чего и сколько выдать Даниле со складов, и отправил купца с его товаром и со своим секретарём, на производственные склады.
А сам вышел на улицу, «размять кости» Заводская территория за последние месяцы сильно преобразилась. Плотины с водяными колёсами за ненадобностью были разобраны. Металлургический завод, разнесённый ранее на две части по речкам Городянка и Ильинка, теперь, с появлением «воздушных двигателей» (двигатели Стирлинга), полностью переехал на берег речки Городянки. Таким образом, «СМЗ» территориально оказался полностью совмещён с моим княжеским подворьем, окружив мой терем со всех сторон заводскими цехами, мастерскими и складами. Всё подворье, включая здание банка, было обнесено крепостными сооружениями со стенами и башнями – кирпичными бастионами. Вся эта фортификация органично вписывалась в оборонительные сооружения Ильинского конца, защищённого всё ещё по – старинке земляным валом с тыном. Но в моих планах было, со временем, обнести весь Ильинский конец крепостной кирпичной стеной и параллельно обложить кирпичом Левобережный окольный город.
А на берегу речки Ильинки, там, где ранее размещались металлургические цеха, теперь работали только лесопилки. Но и там я планировал вскоре дополнительно выстроить новые производства.
У нас теперь было что, и самое главное, чем производить. Семимильными шагами развивалось станкостроение.
Получили своё развитие сверлильно – расточные станки, применяемые в обработки канала стволов артиллерийских орудий. Они стали всё активнее использоваться и в "конверсионных производствах" для обработки цилиндров различного назначения, используемых в двигателях, воздуходувных аппаратов, насосов и др.
Повысить точность обработки цилиндров удалось, прежде всего, благодаря модернизации борштанги горизонтально – сверлильных машин. Для того чтобы добиться механического передвижения режущей головки вдоль образующей обрабатываемого цилиндра, через всю борштангу был сделан глубокий паз, в котором помещён по всей длине ходовой винт. Режущая головка могла свободно скользить вдоль борштанги, так как она была глухо скреплена с маточной гайкой, перемещавшейся при вращении винта. Последний, осуществляя движение подачи, был связан с движением самой борштанги с помощью пары зубчатых колёс. Нечто подобное изобретут в Англии лишь в конце 18 в. (станок Вилкинсона)!
В обработки зубчатых колёс – ответственейших и наиболее трудоёмких деталей машин, применялись специально изготовленный для этой цели зубофрезерный станок. Он был полностью механизированным, имел три ходовых винта, что позволяло перемещать фрезу в трёх взаимно – перпендикулярных плоскостях (это обеспечивало обработку всего профиля зуба). Для фрезерования зубьев применялся делительный диск с пружинным фиксатором. На стержне, соединённым неподвижно с делительным диском, при помощи шайб и гаек крепилась заготовка.
