Наши потери убитыми составили девять человек, в том числе пятеро ратьеров. Почти все убитые появились в момент наибольшего сближения противоборствующих войск, когда дружинниками в ход были пущены стрелы и копья. Высокородное княжеское начальство в лице минского князя полегло от удачно разорвавшейся над ним картечной гранаты. Не буду скрывать, этому обстоятельству я был очень рад, оно автоматически снимало с меня всякий политес и прочие обязательства. На войне, как на войне, не до сантиментов.
Наконец после раннего ужина, горнисты протрубили общий сбор, прямоугольниками выстроились батальоны. Ещё раз пришлось произнести пространную пылкую речь в духе «враг будет разбит, победа будет за нами». И мы бодрым шагом тронулись по направлению к Минску.
Вечером того же дня взгляду открылся освещаемый лучами заходящего солнца вечерний Минск или Менеск как его здесь называли, столица одноимённого княжества. И самое приятное, ворота детинца были гостеприимно открыты …
В Минск прибыл начальник Особой военной службы (ОВС) Никон – назначенной мной вместо неудачника Тырия. Это был молодой мужчина двадцати семи лет довольно хлипкого телосложения, но не обделённый умом и я бы даже сказал проницательностью. Никон происходил из потомственных дворовых слуг, его отец Ждан всё ещё оставался моим ключником, дед и прадед Никона тоже состояли при моих предках ключниками да писарями.
В Смоленске Никон уже успел развернуться сразу в нескольких направлениях. Посредством проплаченных городских мальчишек и прочих личностей вроде боярских и купеческих слуг, заинтересовав их финансовой стимуляцией или же грубым силовым методом, он создал сеть осведомителей и шпионов. Кадровая основа ОВС, понятное дело, вербовалось из добровольцев, желающих работать на меня первую очередь в силу своих идейных убеждений, внутренней мотивации. Теперь аналогичную работу ему предстоит проделать в самых крупных городах на присоединённых территориях.
Отдельно Никон начал сотрудничать с купцами и торговыми гостями, в силу профессии обладающими, весьма ценными знаниями в тех или иных областях. Вот эти самые прикормленные купцы и помогли мне, посредством Никона, прояснить ситуацию, складывающуюся на юге.
Михаил Всеволодич, с недавних пор чернигово – галицкий князь, решил добить Романовичей в их волынском гнезде, и двинуть на Владимир – Волынский галичан вместе с половцами.
И вот, в условленное время, Михаил выступил к волынской границе, ожидая подхода к себе половцев, но неожиданно для себя узнал об их предательстве. Половцев как – то смогли «перекупить» волынские князья. Степняки, по своему обыкновению, пограбили Галичскую землю, и ушли к себе.
Запланированный Михаилом поход на Волынь, ещё толком не начавшись, был сорван. Галицкие войска были вынуждены немедленно возвращаться в свою столицу, к которой подошёл новый – старый киевский князь Владимир Рюрикович, со своими преторианцами – торками и клобуками. Непростую для Михаила ситуацию смогли выправить лишь срочно вызванные им венгерские наёмники.
Ситуацию в соседних княжествах Верхнего Принеманья, в так называемой Чёрной Руси, а также в литовских землях, ГВС объясняли присягнувшие минские бояре и купцы.
Боярин Власий Никитич с перевязанными в результате ранений стрелами правой рукой и левой ногой, болезненно морщась, тем не менее, довольно живо и охотно рассказывал о политической ситуации, сложившейся в «закатных» землях:
– Миндовг, при поддержке своих родичей, возглавил объединившихся литовских «кунигасов» (князей).
– И кто там у него в родне? – поинтересовался полковник Клоч.
– Помимо литовской родни, затесались туда и Рюриковичи …
– С этого места, пожалуйста, поподробней! – выдал я неизвестный здесь перл.
– Жена Миндовга – дочь новогородского (г. Новогородок/Новогрудок) князя Изяслава, от которой он имеет двух сыновей – Войшелка и Доманта. После смерти в том году Изяслава, Новогородок выбрал своим князем Миндовга с условием присоединения к Новогородской земле его литовского владения и защиты от набегов других литовских князьков. Но Миндовг на этом не остановился, помимо литовских князей он с прошлого года подчинил себе ещё и гродненских, волковысских, слонимских русских князей.
– То есть вся Чёрная Русь оказалась под литвой? – уточнил воевода.
– И Чёрная Русь и соседствующие с ней аукштайские и жмудские литовские племена – все оказались под властью кунигаса Миндовга. Он, чтобы захватить единоличную власть, уничтожил даже своих близкородственных князей – Живинбунда, Довьята и Вилигайло. Разобравшись со «старшими» князьями, имеющих глубокие корни, он приблизил к себе «младших» князей: Бикшиса, Буниса, Лигейкиса, Лянгвениса, Парбуса, Гярдяниса – тех, кто в силу своего «худого» происхождения не может оспорить великокняжескую власть Миндовга.
– Своими руками тамошние русские бояре вырастили волка, и теперь сами его боятся! – подметил присутствующий на совете полоцкий боярин – купец, во время прошедшего похода выполнявший функции проводника.
