ВанНьях вздрогнул, услышав название Гильдии наемных убийц. Они не подчинялись никому, даже Ночному Королю, имели свои законы и, что хуже всего, доводили дело до конца. Выкупить у них заказанную кем-то жизнь было невозможно. ВанНьях вопросительно посмотрел на Фарука.
– Уходим в тень. Разбираться в этой сумятице будут еще не один день, тебя посчитают погибшим, это даст нам время.
ВанНьях согласился. Они не замеченными вошли в город и укрылись в новом Ночном Дворце. Только дойдя до своего кабинета и достав из ящика бутылку с вином, ВанНьях почувствовал облегчение. Он сел на стул, не утруждая себя поисками кубка, пил прямо из горла. Тягучий и благородный аромат вина заполнил кабинет, будто удивляясь столь кощунственному обращению с таким дорогим напитком. Лицо Фарука, как обычно, не выражало эмоций.
– Осуждаешь? – Спросил ВанНьях, вино ощутимо подействовало, в голове зашумело, напряжение немного спало.
– Пей господин. Сегодня твой счастливый день. Ты стал единственным принцем. – Без тени эмоций сообщил Фарук.
– Ох, УнНьях был бы рад оказаться на моем месте, правда?
– Разумеется, Господин. Ведь УнНьях мертв.
ВанНьяха передернуло. Он осознал, что его фраза была совсем уж отвратительной и смутился. Но вино уже дало изрядный результат и смущение не перешло в стыд. Он прыснул, веселясь от глупости собственной фразы. Фарук продолжал стоять в углу, как столб. После третьей бутылки ВанНьяху удалось напиться так, что бы уснуть, и он проспал всю ночь.
Проснулся ВанНьях от ощущения боли во всем теле. Оказалось, что уснул он, сидя на стуле облокотившись на стол. Мышцы затекли, суставы ныли, в горле пересохло, а в голове будто завелся кузнец, решивший выковать оружие половине королевской стражи. На столе, меж двух лежащих пустых бутылок, стояла третья, в которой на донышке оставалась пара глотков вина. ВанНьях потянулся к бутылке, и тут же скривился от пронзившей голову боли. Дверь в комнату распахнулась, громко топая, вошел Фарук.
– Проснулся, господин? – Пробасил он.
– Зачем так орать? – Прохрипел ВанНьях.
– Извини. – Проговорил Фарук гораздо тише. – Послать кого-нибудь за корнем ягоу?
ВанНьях скривился от очередного приступа головной боли, Фарук прочел ответ в его глазах и удалился. Спустя немного времени, показавшегося ВанНьяху целой вечностью, Фарук вернулся с подносом. Поднос весело звякнул, когда Фарук поставил его на стол. На подносе стояла тарелка с жареным мясом и кружка горячего отвара корня ягоу. Напиток этот, крайне неприятный на вкус, притуплял головную боль, давал сил и бодрости. После столь неосмотрительной пьянки в одиночестве, это был единственный способ начать день. Принц осушил кружку за пару глотков и принялся нехотя заедать горький вкус мясом. Фарук терпеливо ждал.
– Есть новости? – Наконец спросил принц. В голове ощутимо полегчало, и мысли начали стройно двигаться в нужном направлении.
– Принцы мертвы. Все. Я был на месте событий, тебя, господин, считают организатором покушения. Рэнги закопались в свое подполье так глубоко, что даже известные ранее контакты не помогут.
ВанНьях задумался. Видимо не зря он решил напиться, дела становятся все хуже.
– Отец считает, что я убил братьев? – Хмуро спросил он.
– Не знаю, господин, что именно считает его величество. Только ходят разговоры, что за твою голову скоро назначат награду. Что принцессы раскаялись и признались: дескать это ты все организовал, и шантажом и угрозами заставил их подложить бомбу под трибуны.
– Как-то грубовато. – Изрек ВанНьях.
– Я тоже так подумал. Все не слишком складно, звучит так, будто придумано на ходу. Но то, что в этом замешены принцессы, отрицать смысла нет. Когда поняли, что ты выжил, решили выставить тебя предателем. Боюсь, что в твоих покоях во дворце уже провели обыск и нашли какие-нибудь доказательства.
ВанНьях сидел, молча разглядывая противоположную стену. На столе, сиротливо, стояла бутылка вина, недопитая вчера. И еще принц знал, если открыть ящик, то там осталось как минимум две бутылки. А самое приятное, одна из бутылок содержала в себе темное Бируское. Прекрасное вино, напиток королей. В памяти живо возник глубокий терпкий вкус, разливающийся внутри мягким жаром и медовым послевкусием. Рука уже сама тянулась к ящику. Достать бутылку, открыть пробку, медленно пить, маленькими глотками. И пусть все интриги исчезнут, пусть сестры удавятся собственными амбициями, и никакие проблемы будут уже не страшны. А если вино кончится слишком рано, то можно отправить Фарука. Он не станет осуждающе смотреть, не выдаст речь о необходимости бороться, он терпеливо будет ждать, пока его Ночной Король будет упиваться, и после, в очередной раз, вытащит его из огромной канавы, в которую он снова скатится. Все равно ближайшие дни, а может и дольше, выходить отсюда не стоит. Чем же ему еще скоротать время как не Темным Бируским? Рука ВанНьяха, что тянулась к ящику, отдернулась, словно ужаленная.
– Они ипровизировали. – Проговорил ВанНьях.
– О чем ты, господин? – поинтересовался Фарук.
