Спутник жестом указывает мне на одно из кресел. Сам усаживается на диванчик напротив.
Почему бы и нет? Я не гордый — я присяду. Зачем обострять? Не кричать же: «По какому праву? Я требую объяснений, извинений, консула и немедленной депортации на родину»!
Без излишней борзости приглядываюсь к «инопланетянину» с «лицевой стороны».
Высоколобый, скуластый, с умным лицом и очень светлыми и вовсе даже не красными глазами. Густая, аккуратно подстриженная и явно ухоженная борода, заплетенная в косичку. Да ты на стиле, пижон инопланетный! А на макушке-то плешка пробивается, мимолетно и мелочно позлорадствовал я. И шея вон какая морщинистая — сразу выдает изрядное количество прожитых годков. Несмотря на это — видно, что мой визави еще относительно молод. Или скорее — «молодится».
Хотя, если уж судить совсем непредвзято — сидящий передо мной «снежок», вполне импозантно выглядит. Глаза очень неглупые и взгляд гордый и твердый.
…Бабах! Ой-ё! Что же ты, псина седая — творишь?!
Секунду или даже целых полторы — пытаюсь сопротивляться. Да, куда там! Охх-хо-хо! Вот это силища! Под таким мощным прессом даже пальцем пошевелить просто невозможно. Моргнуть и то не получится. «Ни вздохнуть, ни пернуть», — пардон за мой французский. Я от пяток по самую глотку залит свинцом. Или деревянный, как Буратино. В глазах — колышется туман. Бесцветно-белесый и ватно-беззвучный. Даже своё сердце ощущаю будто со стороны. Оно холодное, но гулко ухает, ударяя кровью по вискам и пальцам рук и ног. Однако полностью сознание не отключается. Чувствую долгий и как-будто изучающий меня взгляд, сидящего напротив пришельца. Вот сейчас наверное мне глаз на жопу и начнут натягивать, суки белобрысые! И зачем для этого было меня из гаража сюда тащить?
…Так же неожиданно, как и началось — все заканчивается. Попускает плавно и неторопливо. Жадно глотаю пересохшим ртом горячий сухой воздух. Со стороны я сейчас, наверное, смотрюсь, как только что снятый с крючка сом. Почему именно сом? Да хрен его знает… Уфф, бля-а! Полегчало вроде! А может и не станут «снежки» пока окончательно разукомплектовывать мой организм? Или что у них, сволочей — там на уме?
«Альбинос» что-то громко произносит на незнакомом и неопознаваемом наречии. Певуче растягивая гласные и твердо обрывая согласные. Забавный язык. Я лишь пожимаю все еще тяжелыми плечами. Стараюсь выглядеть по-индейски бесстрастным и спокойным. Что ты там мне вещаешь, дядя? Ни хрена не понятно.
Однако оказывается — он обращался совсем не ко мне.
Из соседнего помещения, вероятно из кухни — появляется плечистая и рослая, крепко сбитая, полногрудая и широкобедрая женщина с темной повязкой, наискось укрывающей левый глаз. Мощная, но пластичная и легкая в движениях. Волосы собраны в блестящий конский хвост, взгляд единственного глаза — строг и дерзок, губы решительные, скулы и подбородок тяжелые, грубовато слепленные.
Прикид из неизменной кожи. Почти такой же как у «пижона» доспех и кинжалы-сабли на широком поясе.
Фактурная особа. Прямо пиратская капитанша. Истинная Валькирия — не в укор моей девчушке-самураю будь сказано. В длинных сильных пальцах — поднос с четырьмя стаканами, росисто поблескивающими капельками на прозрачном чистом стекле и двумя графинами. В одном — судя по всему вода, второй наполнен темно-рубиновой жидкостью.
В молчании водрузив принесенное на столик между нами и перекинувшись коротким взглядом с кивнувшим ей бородатым, воительница удаляется.
Пришелец наполняет бокалы. Водой — почти до краев, «вишневой наливкой» — чуть выше половины. Жестом предлагает мне не стесняться. Склоняю голову в коротком жесте благодарности и протягиваю руку за водой. Пью, стараясь не спешить, чтобы не выглядеть слишком ушатанным. Что там за клюквенный морс во втором стакане, интересно? Сейчас отведаю. Травить меня крысиным ядом смысла я не вижу. Слишком изощренно. К чему такие сложности? Я и так целиком и полностью нахожусь в их власти.
— Можешь называть меня — Арворн. Так тебе будет проще, чем выговаривать настоящее имя. Как мне обращаться к тебе? Горан или Егор? Как удобнее? — на чистейшем русском языке вдруг выдает «пижон».
Твою мать! Предупреждать же надо! Чуть не поперхнулся, мля! Наверное глаза у меня сейчас, как циркулем нарисованные. Идеально круглые, анимешно большие и малость ошалевшие.
И все те же — чуть тягучие гласные. Напевненько так. Душевненько…
Справившись с изумлением — дырявлю собеседника взглядом. Он же спокоен, как далай-лама в окружении родных Тибетских гор.
Так что получается — эти «снегурочки» не из космоса на нас свалились? Да ну! Зуб даю — не наши они! Не здешние.
— Извини за давление — я просто хотел выяснить степень твоей сопротивляемости. Вреда здоровью не нанесено. — поясняет белобородый.
— Что с моими людьми? Не с теми безумными, которые были рядом. С ними все понятно. Сам все видел. Да и не люди они, в общем-то. Что с остальными — адекватными? Я могу узнать?
