Далее Дмитрий попросил оторвать от листа широкую длинную полоску и завязать её вокруг соска воздушного шарика, так чтобы концы свешивались по сторонам и получились достаточно длинными. Тернер, глядя на него как на идиота, тем не менее не стал спорить и выполнил его просьбу.
Дмитрий, удерживая шарик одной рукой, попросил у полковника зажигалку, так как тот был единственным из нас курящим. Затем поджёг концы, привязанной к шарику бумажной ленты, и отпустил шарик. Воздушный шар рванул в небо, быстро набирая высоту. Пламя от горящей бумаги добежало до поверхности шарика, и безобидный шарик вдруг с грохотом полыхнул вспышкой неслабого взрыва.
— Сука! — не сдержался Дмитрий. — Эта стерва, просто гений!
— Что это за хрень сейчас была? — изумлённо вопросил, совершенно обалдевший Брюс. Да и я, наверное, со стороны выглядел достаточно нелепо, застыв с широко раскрытым от изумления ртом.
— Гремучий газ! — пояснил Дмитрий. — А тюлевая драпировка наверняка пропитана горючим составом. Стоит её поджечь, и она мгновенно заполыхает. А дальше воздушные шары рванут почти одновременно.
Все дружно уставились на сцену, украшенную сотнями взрывоопасных воздушных шаров. Я, конечно, не ссыкло какое-нибудь, но когда представил себе мощность такого взрыва и глубокую воронку на месте праздничной сцены, то ноги у меня неожиданно ослабли и я чуть не сел на задницу. Это была поистине дьявольская задумка.
Дальше Дмитрий с Брюсом Тернером остались заниматься вопросами безопасности торжественного мероприятия, а мы с Дугласом Макгрегором отправились готовиться к тому, ради чего я, собственно говоря, и приехал в эту чёртову Америку.
Место для огневой точки было выбрано полковником со знанием дела. Расстояние от неё до сцены, с которой будет вещать госпожа губернатор, составляло чуть больше двух километров. От бывшего поля для гольфа мы были отделены довольно широким и длинным озером.
Местность здесь немного приподнималась относительно уровня поля на противоположном берегу, и обзор был просто отличный. Люди полковника установили большую армейскую палатку, одна сторона которой, обращённая к озеру, была открыта. Внутри была оборудована снайперская позиция и приготовлена, укреплённая на сошках, экспериментальная модель винтовки под гиперзвуковой патрон. Честно говоря, винтовка особо меня не впечатлила. Она мало чем отличалась от обычной крупнокалиберной модели Barrett M82. Разве что несколько массивней и ствол чуть длиннее.
Сама палатка была напичкана электронным оборудованием и на множестве мониторов транслировались картинки, как со стационарных видеокамер, расположенных в зоне проведения мероприятия, так и с разведывательных дронов. С помощью высококлассной оптики контролировались все окрестности и подходы к зоне поля для гольфа, и вся территория вокруг сцены, с которой будет выступать госпожа губернатор.
Любая информация о подозрительной активности немедленно транслировалась охране мероприятия и Брюсу с Дмитрием, находившимся на постоянной связи с пунктом управления.
Но у всей этой электронной системы слежения была и другая цель. Операторы должны были засечь Алисию и сопровождать её, чтобы я мог видеть все её передвижения не через оптический прицел. Так вероятность того, что она своим сверхъестественным чутьём засечёт наше внимание к её особе, была минимальна. У меня же будет всего пара секунд, чтобы увидеть её в прицел винтовки, провести необходимую корректировку для прицеливания и произвести выстрел.
В палатке тихо гудели системные блоки компьютеров, светились многочисленные мониторы, переговаривались между собою операторы, было душновато. Но мне пока не было необходимости торчать внутри. К винтовке и самому лежбищу я уже примерился, да и благодаря моему таланту всякие мелочи мало влияли на точность моей стрельбы. Поэтому я просто валялся на траве и глазел в почти безоблачное небо. Что я ощущал, готовясь к ответственному выстрелу? Да, в общем-то, ничего. Ни мандража, ни нервного напряжения. Наверное, это одна из граней моего специфического таланта. Снайпер должен отрешиться от всего, ничто не должно отвлекать его от цели.
Время двигалось к трёхчасовой отметке, когда должно было начаться торжественное мероприятие. Примерно за пятнадцать минут до контрольного времени Макгрегор окликнул меня. Это означало, что в поле зрения операторов появилась наша рыжеволосая красотка. Алисия прибыла под видом переговоров, но манила её сюда совсем другая цель. Её порочная натура требовала своими глазами увидеть момент гибели намеченный жертвы.
Женщина на экране монитора была дьявольски красива. Причём в отличие от девушек, обладающих даром эффекта суккубы, это было что-то другое. Этот эффект не работал на таком расстоянии, особенно через экран монитора. Здесь было нечто иное. Божественное или дьявольское? Решайте сами. Совершенная красота и женственность. Поэтому я испытывал необъяснимую печаль от того, что мне предстояло сделать. Как будто я собирался убить саму Любовь!
