Вопрос. – Почему именно Бормана и Мюллера?
Ответ. – Потому что Борман отвечал за хранение всех ценностей рейха. Я имею в виду живопись, вывезенную из Италии, России, Польши, активы Ротшильдов, ариезированные после аншлюса Австрии и оккупации Парижа и Роттердама... Часть этих ценностей в последний период войны вывозилась из рейха. Золото осело в банках Швейцарии. Часть денег была депонирована в Аргентину, Испанию, в Португалию. Поскольку в Намибии была традиционно сильной община натурализовавшихся немцев, колониальных еще времен, часть драгоценностей ушла туда... Как я слышал, изыскивались возможности депонировать золото и в Соединенных Штатах.
Вопрос. – Цель?
Ответ. – Видимо, в надежде на активизацию идей национал-социализма и в самой демократической стране Запада.
Вопрос. – Это ваше предположение или вы располагаете фактами?
Ответ. – Такого рода глобальные вопросы никогда не фиксировались в документах.
Вопрос. – Кто говорил о возможной активизации идей национал-социализма в Соединенных Штатах?
Ответ. – Я допускаю, что об этом мог говорить рейхсляйтер Боле, комментируя ряд выступлений вице-президента Соединенных Штатов Генри Уоллеса, который открыто предупреждал народ о наличии в стране могущественной группы предпринимателей явно фашистского типа... Он так и называл их: «наши американские фашисты»... Да и к тому же фюрер еще с начала тридцатых годов часто повторял в узком кругу, что будущее Америки должны определять люди типа Форда-старшего, которые понимают, что конгломерат разных наций и религий, составляющих социальную структуру страны, может удержать в повиновении лишь человек жесткой воли и твердой руки.
Вопрос. – Вам известно о каких-либо конкретных шагах, предпринимавшихся НСДАП в этом направлении?
Ответ. – Нет...
Вопрос. – Мы просим вас подумать...
Ответ. – Я допускаю, что рейхсляйтер Боле способствовал проникновению своих людей – из числа натурализовавшихся немцев – в издательский мир Штатов... Кажется, предпринимались попытки проникнуть в кинобизнес Голливуда, но, судя по всему, они потерпели провал, хотя я знаю, что Боле выделял весьма значительные средства на развертывание антирусской и антисемитской пропаганды именно в Голливуде.
Вопрос. – Кто занимался этой деятельностью в аппарате НСДАП?
Ответ. – Единственно, где я не имел информаторов, так это в ведомстве рейхсляйтера Боле. Тот выходил непосредственно на фюрера или Бормана. Попытка привлечь к сотрудничеству его людей была заранее обречена на неудачу.
Вопрос. – Кто мог зондировать возможность связей с синдикатом для Бормана?
Ответ. – Только Мюллер. Мне Борман не верил, зная, что Гиммлер весьма ревниво относился к моим контактам с кем бы то ни было.
Вопрос. – А мог ли Борман использовать в США контакты немецких банкиров и промышленников?
Ответ. – Лично он – нет. Вряд ли. Тут был важен вопрос уровня. Шпееру рейхсляйтер не очень-то доверял, хотя отношения их были вполне лояльны, значит, речь могла идти лишь об опосредованных контактах, через третьих лиц, скорее всего через отдел заграничных организаций НСДАП рейхсляйтера Боле.
Вопрос. – Кого конкретно – из промышленников и близких им людей – вы могли бы назвать в этой связи?
Ответ. – Затрудняюсь ответить на ваш вопрос.
Вопрос. – Имя доктора Вестрика вам известно?
Ответ. – Вестрик? Разве он жив? Мне говорили, что в последние недели войны он попал под бомбежку...
Вопрос. – Повторяю, имя Вестрика вам известно?
Ответ. – Да. Этот человек выполнял наиболее деликатные поручения Гиммлера и Риббентропа во время своих поездок в страны Европы и Соединенные Штаты. Я с ним контакта не поддерживал.
Вопрос. – До какого года он поддерживал контакты со своими контрагентами за океаном?
Ответ. – Затрудняюсь дать точный ответ.
Вопрос. – Можете ответить приблизительно.
Ответ. – Наше сегодняшнее собеседование носит...
Вопрос. – Это не собеседование. Это продолжение допросов.
Ответ. – Но ведь я дал согласие работать на вашу организацию. Я считал, что наши отношения перешли в иную фазу.
Вопрос. – Судя по тому, как вы увиливаете от прямых ответов, пытаетесь скрыть от нас то, что представляет оперативный интерес, ваше обязательство было неискренним. Это позволяет нам пересмотреть отношение к вам, Шелленберг. Если вы будете продолжать цедить информацию, мы передадим ваше дело в Нюрнберг. Да, мы пообещали вам, что суд над вами пройдет здесь, после того, как в Нюрнберге закончится трибунал, да, мы пообещали вам, что приговор будет крайне мягким и вы окажетесь на свободе, но мы не намерены помогать вам, если вы не выполняете своих обещаний. Итак, о Вестрике...
