— Товарищи офицеры, — повысив голос, вновь призвал к тишине Семен. — Я прекрасно отдаю себе отчет в том, как это все выглядит. И приказать вам действовать так, а не иначе не могу. Поэтому здесь, останутся только те, кто сам захочет присоединиться к нам. Говорю откровенно, те кто на это решится, очень даже могут оказаться под судом. Причем не в российском, а каком-нибудь гаагском или нюрнбергском, с гарантированным приговором. Итак, желающие могут отправляться прямиком в свои каюты.
Н-да-а. Все же он не ожидал, что в самом начале лишится такого количества пилотов. Практически все потянулись на выход, из широкого коридора туристической зоны. Другого, столь обширного помещения для построения сотни человек на станции попросту не было. Ну, если только в надувном колесе. Но там и ситуацию контролировать сложнее, и лишнее это, потому как место-то все же нашлось.
Итак, на выходе имеется девять человек, включая и его самого. Сила, йедрит ангидрид! А ведь на американской станции по определению больше боевых машин, чем на российской. Иначе и быть не может. Не те ребята пиндосы, чтобы ввязываться в какую авантюру, не имея реального превосходства. И начнись, противостоять им будут пять экипажей, причем один из них неполноценный.
Такой подставы он не ожидал. Даже из его группировки остался только один пилот, да его штурман Андрей. Еще Нефедов со своим штурманом, и еще четверо офицеров сборной солянки из разных отрядов. Из московской только один, Руднев, муж Аллы и новоявленный папаша, как впрочем и сам Семен. Разумеется Семен был ему благодарен за поддержку, но положа руку на сердце, Артем был отличным атмосферным пилотом, но не орбитальным.
А вот экипаж «Одиссея» присоединился в полном составе. Впрочем, не им наносить первый удар. Так что, случись, с них и спрашивать-то особо не станут. Между собой заговорщики решили не афишировать их изначальное участие в мятеже. В конце концов для них было главное не моральная, а реальная поддержка, а «Одисей» должен был вступить в дело только тогда, когда уже все завертится.
— Якушев, а вы-то что тут делаете? — Искренне удивился Семен, рассматривая того самого капитана, который противился больше всех.
— Товарищ полковник, вы ведь пойдете до конца, даже если останетесь один, — не спрашивая, а скорее утверждая, ответил капитан. — Десантура полностью на вашей стороне. Значит и пресечь вашу затею они никому не позволят. Отсюда вывод, заваруха все одно начнется, и пилотам хочешь, не хочешь, а придется садиться за штурвалы машин. Просто они этого пока не сознают, вот и все. Ну а раз такое дело, то я предпочитаю не плыть по течению, а иметь возможность править.
— И когда вы это осознали?
— Да буквально только что.
— Ясно. Вот только, мотивация, так себе.
— Знаю, — согласился капитан.
— Итак, товарищи офицеры, у нас в наличии два штатных, и слетавшихся экипажа.
— Три, товарищ полковник, — вновь вклинился капитан, — А что такое? Девять же на два не делится. Я ни я буду, если мой штурман не займет место рядом со мной. Вот и выходит, что три экипажа.
— Странный ты, все же, Якушев, — покачал головой Семен. — Если бы не твои выкрутасы, нас сейчас было бы побольше. И в то же время, практически все там, а ты тут.
— Сам себе удивляюсь, товарищ полковник.
— Ладно. Итак, у нас четыре готовых экипажа. Один штурман и три пилота. Не хотелось бы назначать. Как будете делиться? — Дал право выбора Семен.
— Я могу за штурмана, — подал голос один из пилотов. — А с кем? Без разницы.
— Тогда пойдешь в паре с Рудневым.
Расчет был прост. Пилотировать на уровне у Артема еще получится, а вот на месте штурмана реакции может недостать. Пилот выдает задания штурману, ведет бой, принимает решения и управляет машиной. На штурмане же расчет траекторий, векторов и орбит, отслеживание окружающей обстановки и много чего еще. И все это требует практики. Чего у Руднева не было.
— Вы вдвоем, второй экипаж, — указав на последних, приказал Семен. — Пилотам занимать свои унилеты. Все. По машинам. Взлет через полчаса. Наша станция как раз займет удобную позицию.
Семен мысленно все же поблагодарил Бога за то, что экипажи распределились вполне равномерно. В том смысле, что среди шести экипажей два специализировались на космолетах, и четыре на унилетах. Все было бы куда хуже, если бы дела обстояли иначе.
— Товарищ полковник, разрешите вопрос? — Окликнул его капитан.
— Говори Якушев.
— У меня с арифметикой вроде никогда проблем не было, и я насчитал только пять экипажей.
— Шестым будут мои дети. Они же твои ведомые.
— Но-о…
— Историю с американским космолетом не забыл?
— Я помню, что ваши дети со страху способны вытворять чудеса эквилибристики. И наблюдал их тренировочные полеты. Но при всем уважении… Товарищ полковник, это же курам на смех. Летчиков готовят годами. А тут… У меня нет слов.
