От этой мысли по телу пробежала сладостная дрожь нетерпения. У него даже руки затряслись, от предчувствия свободного, а главное самостоятельного полета. Осталось только подать сигнал на открытие захватов, и здравствуй необъятный космос…
— Блокируй захваты! Да какого, ты тянул!? — Наблюдая за отделившимся от тела станции космолетом, выкрикнул полковник Попов.
Потом в сердцах, хватил по столу пульта. Правда, сложилось явственное ощущение, что двинуть он хотел по голове диспетчера. Но… Комендант станции, всегда знал где начинаются, и заканчиваются рамки дозволенного.
— «Ноль четвертого» на связь, — резким тоном приказал он.
— «Ноль четвертый» занят на спасательной операции. Двоих рабочих унесло далеко в сторону. Неполадки со скутером, — тут же доложил диспетчер, и продолжил, предвосхищая распоряжения начальства. — «Ноль второй» и «Ноль третий» на сборе мусора, оба в дальних квадратах. Раньше чем через полчаса ни один из них не успеет вернуться. И это время будет только увеличиваться, — наблюдая за курсом взятым космолетом, закончил доклад офицер.
— Вызывай всех троих и на перехват немедленно. И вызывай «Ноль двадцать пятого». Постоянно вызывай.
— Есть.
— Кречет. Я знал, что все не так просто, — в сердцах, едва не выкрикнул Попов.
— Чего ты там еще знал, Женя? — Послышался голос ввалившегося в диспетчерскую Кречетова.
— Кречет? — Удивлению коменданта не было предела.
— А ты кого ожидал увидеть?
— Но почему не отвечал на вызов по телефону?
— Звук и вибро выключили. Спал, и не слышал. Проснулся, только когда ко мне ввалился Андрюха. Объяснишь, что тут происходит?
— Где твой бейджик?
— Не знаю, — смутившись, ответил Семен.
— А я знаю. Он в космолете, который только что стартовал.
— Вызывали, товарищ полковник, — в диспетчерской появился начальник службы безопасности станции, капитан Погодин.
— Обожди, — приказал Попов. — Есть предположения, кто мог сработать?
— Только дети. Больше некому, — убежденно произнес Семен.
— Та-ак. И когда их успели завербовать?
— Ты что, больной?! Какая к ляду вербовка?! — Возмутился Кречетов. — Дети решили пошалить. Виктор, дай связь.
— Прости Кречет, — покачал в ответ как раз закончивший раздавать приказы диспетчер.
— Евгений, — Кречетов перевел взгляд на коменданта.
— Свяжи.
— Леша, Настя, вы слышите меня? — Наплевав на позывные, заговорил Семен, едва нахлобучив головные телефоны.
— Да пап, — ответил Алексей.
— Леша, выруби двигатель, и ничего не предпринимайте, скоро к вам подойдет спасатель и отбуксирует на станцию. Ну, хватит, пошалили уже.
Пауза.
— Папочка, прости. У нас же другого шанса не будет. Мы недолго, — послышался голос Насти.
— Женя, ну в конце концов это можно представить как учения, — с надеждой, произнес Семен, обращаясь к коменданту.
— Ты так ничего и не понял?! Твои спиногрызы увели «ноль двадцать пятый»! И сейчас держат курс в сторону американской станции.
— Ох, йо!
Подрываясь с места, и выхватывая телефон, в сердцах выдал Семен.
— Андрей, срочно в унилет, — это уже в трубку, штурману.
— «Ноль двадцать пятый» увеличил ход, — донесся до него очередной доклад диспетчера, перед тем, как дверь за ним закрылась.
Хорошо все же, что станция не такая уж и большая. Не успел набрать приличную скорость, как уже добрался до раздевалки. Андрей был уже там, и даже закончил облачаться в скафандр. Это он молодец. Семен как-то даже не подумал, что если бы тот занял свое место в унилете, то ему самому, без бейджика, в раздевалку не попасть.
Давно он не облачался с такой скоростью. Ну чисто первый курс в военном училище, когда сержанты со старших курсов безжалостно снимали с них шкуру. Куда там всем нормативам РБЖ* вместе взятым.
*РБЖ — Руководство по борьбе за живучесть. Существует у подводников, как наверняка и в космосе, пусть автор ничего подобного и не нашел.
— «База» «Ноль первому», прошу разрешения на расстыковку, — произнес Семен, едва только они со штурманом заняли свои места в ложементах.
— «Ноль первый», расстыковку запрещаю, — послышался голос коменданта.
— Женя, не дури. Мы ближе всех, — проскрежетал Семен.
— Приказываю покинуть корабль и прибыть в распоряжение начальника службы безопасности.
Взгляд на Андрея, закатившего глаза горе, и выражая таким образом свое отношение к происходящему. Правда, при этом он благоразумно хранил молчание. Не тот вес у капитана, чтобы выпячиваться.
— И когда только ты стал тупым формалистом, полковник Попов. Я «ноль первый», произвожу расстыковку, и беру курс на перехват «ноль двадцать пятого».
— Кречет…
— Уймись, пол-лковник! — Зло бросил Кречетов и обернулся к штурману, отключив внешнюю связь. — Андрюха, ты можешь покинуть унилет.
— Я напрямую подчиняюсь командиру космической группировки, и это не полковник Попов. А за выполнение приказов у нас не наказывают.
— Если только он не приступный.
— Пока не вижу ничего приступного. Совсем даже наоборот. Докладывает штурман, предстартовая подготовка завершена.
— Спасибо, Андрей. Отходим.
