Капсула вздрогнула и в этот момент всё внимание переключилось на реальность. Ремни резко вжали пассажиров в кресла. В ушах прогремел гул, словно пространство за пределами капсулы на мгновение разорвалось.
Гюнтер выкрикнул что-то, но слова растворились в шуме. На экране вспыхнуло нечто яркое, Лиана затаила дыхание.
В верхних слоях атмосферы двигалось что-то огромное. Оно скользило плавно, почти бесшумно, оставляя за собой разрывы в облаках.
«Что это было?»
Рядом Иван замер, тоже явно заметив это. Лиана почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Облака разошлись: внизу простиралась равнина, покрытая гигантскими расщелинами. Земля мерцала, словно под ней текли реки расплавленного металла.
Капсула падала прямо в этот неизвестный мир. Лиана медленно выдохнула: она должна была сосредоточиться на миссии, но долбозвон по-прежнему сидел рядом, и она ничего не могла с этим поделать.
Командный мостик погружался в тревожный полумрак. Красные индикаторы стабилизаторов мигали в такт разрядам напряжения, перегруженные системы сбоили, предупреждая о скором отказе. Металлический корпус едва заметно дрожал, словно корабль находился в предгрозовом затишье перед неминуемым штормом.
Винсент стоял у центральной консоли, обеими руками опираясь на холодную поверхность. Напряжение чувствовалось в каждом его движении, но голос оставался твёрдым, жёстким, как сталь.
– Докладывайте.
– Энергия уходит быстрее, чем ожидалось, – сказал Коул, не отрывая взгляда от анализа данных.
Его пальцы быстро вводили новые команды, взгляд метался по графикам гравитационных скачков, сложные пульсирующие линии складывались в хаотичный узор, но он уже видел закономерность.
– Гравитационные импульсы идут циклами, – произнёс он, пробегая взглядом по экрану.
Винсент резко повернул голову.
– Поясни.
– Это не случайные скачки. Они приходят волнами.
Схема мгновенно появилась на центральном экране.
– Три последних всплеска. Разница между ними – шесть минут тридцать две секунды.
Винсент нахмурился.
– Если это закономерность, мы можем спрогнозировать следующий?
– Теоретически, да. Если наши двигатели сработают в момент минимального давления, есть шанс вырваться.
– Теоретически?
– Мы не знаем, что вызывает эти импульсы, – Коул сцепил руки в замок. – Если это природное явление – шанс есть. Если это реакция на наше присутствие…
– То мы работаем вслепую, – подытожил Винсент.
– Именно, – кивнул Коул.
Корабль содрогнулся. В переборках прошёл глухой, протяжный скрежет.
– Тяга ослабевает, капитан! – Маркус с силой вжимал ладони в панель управления. – Система балансировки уже не справляется!
– Продержись ещё немного, – Винсент быстро перевёл взгляд на Миллера. – Что с капсулой?
Миллер нервно провёл пальцами по панели связи, затем покачал головой.
– Помехи усиливаются. Сигнал нестабилен, я теряю их.
Винсент выпрямился, сцепив руки за спиной.
– Они ещё в воздухе?
– Последние координаты указывают, что да. Но качество связи ухудшается. Если в ближайшие минуты сигнал исчезнет полностью…
Он не договорил. Все и так понимали, что это значило.
Капсула шла вниз, рассекая плотные слои атмосферы. Металл обшивки нагревался, снаружи полыхал огонь, но теплоизоляция справлялась, хотя индикаторы предупреждали о перегрузке. Внутри слышался только ровный гул системы стабилизации и учащённое дыхание экипажа.
Иван крепче сжал поручни. Управление перешло в полуавтоматический режим – теперь всё зависело от встроенного алгоритма, рассчитанного на экстремальные условия. Однако в такой среде даже точные вычисления могли дать сбой.
– Скорость падает, но давление растёт, – Гюнтер, сосредоточенно сжав губы, следил за экраном.
Капсулу резко тряхнуло.
– Приготовьтесь, – бросил он, крепче вдавливаясь в кресло.
Удар. Давление резко скакнуло, словно их сжимало со всех сторон. Гравитация работала непредсказуемо: в один миг они проваливались в пустоту, в следующий – их вжимало в кресла с такой силой, что сердце колотилось уже в горле.
Лиана глубоко вдохнула, но взгляд её оставался прикован к стеклу иллюминатора, сквозь которое мелькали хаотично закрученные облачные массы. На долю секунды показалось, что они падают не вниз, а в сторону, словно гравитация здесь не подчинялась привычным законам.
Анна сжимала крепления кресла, отслеживая биометрические показатели экипажа. У всех частота пульса выше нормы, но пока в пределах допустимого.
Капсула замедлилась, а затем резко ударилась о поверхность. Металл корпуса содрогнулся, внутренние системы взвыли, но удар пришёлся под правильным углом.
Тишина. Никто не двигался. Внутри царило напряжение, и только гулкое дыхание экипажа нарушало безмолвие.
Иван первым ослабил хватку на поручнях. Всё тело ломило от внезапной перегрузки, но, кажется, он был цел.
– Все живы? – голос Лианы прозвучал глухо.
По всему модулю раздался стук отстёгивающихся ремней. Иван первым проверил контрольные системы. Провёл диагностику, свёл показатели, взглянул на основную панель.
– Посадка удалась. Мы целы.
Его голос был ровным, но в глубине чувствовалось удивление.