Допив чай, Артур собрался с силами и взял отцовский дневник. Он провёл пальцами по обложке, открыл его, перелистал страницы. Сначала шли вычисления и координаты, но потом мальчик увидел записи, которые подтверждали всё, что уже было известно о судьбе погибшей команды.
– Сможешь почитать нам что-нибудь, Артур? – спросила Гарриэт.
Он кивнул, сглотнул ком в горле и начал читать:
Я сразу должен был догадаться, что от Эвдоры Вэйн нельзя ждать добра.
С её корабля прислали такие лакомства, каких мы не видели уже много недель. Как я теперь кляну себя за слепоту! Всей моей команде стало очень плохо. Доктор Самин умер первым – ничего нельзя было поделать. Яд подействовал очень быстро: тринадцать человек умерли за час. Я перенёс их тела к опушке леса, выкопал могилы в мёрзлой земле и похоронил своих товарищей как смог, зная, что скоро явятся люди Эвдоры Вэйн и начнут охоту за мной. Из-за деревьев я наблюдал, как они пришли на «Виолетту», забрали наше топливо и отправились искать пропавшую команду. Я пробирался вдоль леса, надеясь вернуться на корабль, потому что с собой у меня почти не было припасов. Увы, меня заметили.
Артур замолчал.
– Как ты? – спросила Гарриэт.
Фелисити крепко обняла мальчика, а Моди забрала у него дневник и стала читать дальше:
Меня обстреляли и начали окружать. Остался единственный путь – через озеро к горам. Каким-то чудом я сумел пробраться по льду. Когда я был уже у самых гор, «Победитель» дал по мне залп из пушек. От грохота сошла лавина, засыпав часть озера. Я добежал до гор перед самым камнепадом и в последний момент успел заметить узкую пещеру и укрыться в ней. Должно быть, преследователи решили, что меня засыпало камнями. Я долго слышал машины «Победителя» – видимо, Эвдора искала проход через горы. Наконец всё затихло.
– Мерзкая женщина! – воскликнула Гарриэт. – Всё подтверждается: история с кражей топлива – сплошное враньё.
– Ей пришлось сдаться и вернуться в Лонтаун, – заметил Артур.
Моди вернула ему дневник.
– Там осталось совсем немножко. Может, дочитаешь?
Теперь я блуждаю в пещерах. Мой скромный запас пропитки для факела почти кончился, огонь скоро погаснет. От карандаша остался жалкий огрызок. Надеюсь лишь на одно: что когда-нибудь этот дневник найдут и убийца моей команды понесёт заслуженную кару. Мой гнев и отчаяние подпитываются мыслью о том, что я никогда уже не вернусь домой, к сыну и дочери, не увижу, как они растут и становятся прекрасными, сильными, достойными людьми. Моё предсмертное желание: если эти строки когда-нибудь прочтут, пусть мои дети узнают, что я любил их бесконечно и уношу эту любовь с собой.
Последние слова едва-едва выделялись на бумаге.
– Бедный папа. Конечно, он недолго продержался здесь без припасов, – прошептала Моди и снова заплакала.
Парфена слетела вниз и села на руку девочки, прижалась головой к её щеке. Моди изумлённо ахнула:
– Вот это да! Она ведь всегда идёт только к тебе, Арти!
Птица поглядела на Артура печальными мудрыми глазами. И в эту минуту он понял: Моди утешение нужно сейчас больше, чем ему самому.
