– Ну… – тот замялся. – Как будто на меня кто-то смотрит… – он ткнул рукой в пепелище: – оттуда! Кто-то очень большой и агрессивный. Такое чувство, словно я комар по сравнению с ним! Оно враждебно, но не нападает, потому что я лечу мимо, а ему лень приближаться… Это нормально?
– Для данной местности – вполне! – успокоила его Гольдберг и перевела взгляд на второго контрактника: – Вы тоже ощущаете дискомфорт от необъяснимого ощущения взгляда?
– Я? – Солдат удивленно смотрел на своего сослуживца. – Нет у меня никакого ощущения! И взгляда я никакого не чувствую! Зябко только немного, ненавижу зиму, а так все норм!
– О'кей! – подытожила профессор, обращаясь к второму солдату: – Это хорошо! Оставайтесь рядом с оборудованием, и как только я подам знак, активируйте его. Используйте вот эти кнопки!
Гольдберг указала контрактнику на нужные элементы управления и заявила:
– Всех остальных прошу следовать за мной! Я не хочу, чтобы чье-либо присутствие в области работы измерительной аппаратуры повлияло на чистоту эксперимента!
– А мне оставаться тут? – Оставшийся возле оборудования солдат неуверенно смотрел, как все торопливо отходят от него подальше. – Это не опасно? Меня не убьет каким-нибудь разрядом?!
– Исключено! – уверенно произнесла профессор. – Эксперимент совершенно безопасен! Просто приборы чувствительны к нахождению людей с определенным типом церебральной активности! Вы можете присоединиться к нам после того, как включите аппаратуру, если желаете! От вас не требуется находиться там постоянно, вы должны лишь активировать оборудование по моей команде, а затем точно так же деактивировать его! Вам понятно?
– Понятно, – подтвердил солдат. Было несложно заметить, что данное объяснение его совершенно не успокоило. Но возражать профессору он не стал.
– Тогда сделайте это! – скомандовала Гольдберг.
Контрактник щелкнул кнопками на обоих устройствах и торопливо отбежал от них ко всем остальным. Ибрагим достал планшетный компьютер, и оба ученых воззрились на его дисплей.
– Что это? – недоуменно спросил ассистент. – Не понимаю, что происходит…
– Подойдите ближе! – Гольдберг нахмурилась. – Мы отошли слишком далеко от приборов!
– Не дальше, чем обычно… – возразил Ибрагим, поворачиваясь вместе с планшетником то вправо, то влево. – Может, аномалия затрудняет прием сигнала?
– Тогда бы приборы видели саму аномалию! – не согласилась профессор. – Надо подойти ближе! Это обычные помехи!
– На жидкокристаллическом экране?! – Ибрагим растерянно сделал шаг, затем еще и еще.
– Ну как? – Гольдберг вытянула шею. – Началась фиксация аномалии?
– Не помогает! – Ассистент потряс планшетник. – Ерунда какая-то! Помехи на экране планшетного компьютера – первый раз вижу такое! Может, он поломался? Жидкокристаллическая панель вышла из строя из-за холода?
– Это специальная модель, она рассчитана на эксплуатацию в условиях таких, как эти! – заявила профессор. – Сходите в палатку! Принесите мой ноутбук и кабель! Используем проводную сеть!
Она забрала у ассистента планшетник и принялась теребить его сенсорную область. Ибрагим побежал в лагерь, и все остались стоять на месте, ожидая дальнейшего развития событий. Улучив момент Злата бросила на Марину многозначительный взгляд, мол, я ожидала чего-то подобного!
– Можете объяснить, в чем проблема, профессор? – Марина подошла к Гольдберг, стараясь не обращать внимания на пронизывающий взгляд из ниоткуда.
– Боюсь, сенсорный экран нашего планшетника сломался, – недовольно ответила та, показывая Марине девайс. Экран планшетника густо рябил помехами, словно старый ламповый телевизор. – Сейчас Ибрагим принесет ноутбук, и мы подключимся к приборам по проводам!
Но это ничего не изменило. Ассистент вернулся с профессорским ноутбуком и еще одним планшетником. Ученые подключили к оборудованию все три девайса, в том числе по проводу, и помехи превратили в электронную пургу изображения на всех экранах.
– Ничего не понимаю! – Гольдберг пыталась реанимировать то одно, до другое устройство. – Это специально изготовленное экранированное оборудование, оно не может делать это!
– Может, это и есть результат воздействия аномалии? – предположил Ибрагим. – Так проявляется ее природа!
– Тогда должна быть реакция стрелочных приборов! – сделала вывод профессор. – Иди к оборудованию и посмотри!
– Я?! – опешил ассистент. – Пусть лучше он сделает это! – Ибрагим указал на солдата. – Я не хочу приближаться к этому месту!
– Вряд ли простой солдат сумеет понять что-либо в показаниях сложных научных приборов! – с демонстративным неудовольствием повысила голос Марина. – Идите и делайте свою работу! Мои люди два часа обыскивали пепелище, и с ними ничего не произошло! Двигайтесь! Немедленно!
Ибрагим моментально понял, что разгневанный работодатель, окруженный вооруженными головорезами, гораздо опаснее какого-то там ощущения, и заторопился к приборам. Чем ближе он подходил, тем сильнее съеживался, будто ожидал получить удар током от прикосновения к ним, но в итоге ничего не произошло. Ассистент повозился с аппаратурой пару минут и вернулся.
