— Скорее, тяготит, — тоже подумав, ответил правитель. — Я от его присутствия хочу себя избавить. И побыстрее.
— Ты что-то делал с ним? И кто ещё про это знает? — спросил пророк.
— Никто не знает, — бросил правитель раздраженно. — И ты бы не узнал, поверь, если бы я смог с ним что-то сделать раньше.
— Да, верно, — пророк снова помедлил. — Мне нужно обдумать этот вопрос. И поискать ответы.
— Подумай, — ответил правитель. — Однако помни — это сейчас ты таков, какой есть. Ты объёмен, величав, и гладок. Но если ты не выполнишь заданье, которое я дал тебе, всё может измениться в одночасье.
— Я знаю, о великий, — ответил пророк. — Я приложу усилия, и постараюсь выполнить твоё заданье. Но мне нужны детали. Каким ты его видишь?
— Он почти прозрачный, но в то же время явно различим, — сказал правитель. — Он неподвижен. Висит над полом, не касаясь его.
— Высоко висит? — уточнил пророк.
— На одну меру, или даже меньше.
— Так, ясно. Действия он производит? Глаза открыл, или закрыты?
— Открыты. Смотрит на меня всё время. Неподвижно.
— И ничего не говорит, не произносит? — уточнил пророк. — Быть может, он про смерть свою тебе хоть что-то говорил?
— Нет! — раздраженно сказал правитель. — Он ничего не говорит. Висит, и молча смотрит. За шестьдесят восходов с лишним он мне уже изрядно надоел. Мне здесь его присутствие не нужно!
— Я понял. А далеко ли от тебя он висит? — уточнил пророк.
— Ммм… наверно, мер пять-шесть. Хотя нет, больше. Я сейчас прикинул — десять мер. Пусть будет десть мер. Это настолько важно?
— Пока не знаю, — ответил пророк. — Наверно, важно всё. Позволь тебя спросить, как ты считаешь, что он хочет от тебя?
— Наверно, мстит, — правитель вдруг усмехнулся.
— Так, значит, слухи правда? — чуть понизив голос, спросил пророк.
— Ты сам сказал, что знаешь о его судьбе. Но даже если правда, что это меняет? — в голосе правителя послышалось подозрение.
— Многое, — ответил пророк. — Добра тебе он точно не желает.
— Но и убить меня не может, — в голосе правителя звучало презрение. — Он теперь бессилен, отныне и навек.
— Тут как сказать… — пророк осекся. — Ладно. Как только что-то буду знать, тебя я извещу.
* * *Голос сказительницы снова изменился, Ит даже в первый момент растерялся, поняв, что она стала говорить так, как говорила раньше.
— Вот что произошло в комнате для высоких гостей в доме пророка, — сказительница посмотрела на Ита. — Задавай вопрос, путник.
— Опять? То есть эта часть сказки ещё не кончилась? — спросил Ит. Сказительница кивнула. — Хорошо, сейчас попробую. Тень при жизни звали Ион? Я правильно услышал?
— Всё верно, — кивнула сказительница.
— То есть тень, получается, мужчина, — полуутвердительно сказал Ит. Сказительница кивнула снова. — Хорошо, я понял. Ещё один вопрос можно?
— Последний, — предупредила сказительница.
— Что такое мера?
— Единица измерения длины, — ответила сказительница.
— И чему она равна?
— Самой себе. Одна мера равна одной мере.
