В Марселе судно стояло три дня. Шла разгрузка привезенных из Африки продуктов. Русских солдат на берег не высадили. Моряки передали, что нас повезут в Тулон.
Из окон трюма мы поглядывали на громадный марсельский порт, в который нам приходится приезжать третий раз.
В тулонском лагере, который находился за городом и был обнесен несколькими рядами проволочных заграждений, мы встретили своих земляков, прибывших сюда раньше из Африки и с острова Эльдекс. Они были записаны в «батальон смерти».
В лагере мы прожили три дня, нас никуда не выпускали. На четвертый день весь наш отряд отправили на железнодорожную станцию.
Как-то сразу стало заметно лучшее отношение со стороны охраны и даже французского офицера. В пути разрешали заходить в вокзалы и магазины. Кормили лучше, чем в Тулоне, выдали по пятидесяти сигарет.
Поздно вечером приехали в Марсель, где нас накормили хорошим ужином. После ужина офицер проходил по вагонам и спрашивал: все ли наелись?
Еще будучи в тулонском лагере, Макаров, Оченин, Станкевич и я уговорились бежать при первой же возможности. Мы строили разные планы побега и в конце концов решили, что бежать надо во время пути, не доезжая до нового лагеря. Поэтому, как только сели в вагон и поезд тронулся, мы надели чистое белье, сменили брюки и гимнастерки.
В Марселе поезд стоял долго. После сытного ужина солдаты быстро заснули. Пользуясь этим, мы стали потихоньку, без шума одеваться. Вышли никем не замеченные. Вагон стоял в тупике, в плохо освещенном месте. Мы направились в противоположную сторону от громадного, сверкавшего огнями вокзала. Наконец дошли до последнего железнодорожного пути и, перебравшись через каменную стену, которая отделяла станцию от города, очутились в темной и узкой улице.
В эти времена почти во всех городах Франции можно было встретить русских солдат,так как после ля-куртинских событий очень много русских было оставлено внутри Франции на разных работах. Поэтому-то попадавшиеся нам на улице в Марселе французы не обращали на нас никакого внимания.
Но вот у одного уличного фонаря шедший навстречу человек спросил нас по-русски:
– Вы русские?
Сначала мы опешили, не зная отвечать или молчать. Незнакомец повторил свой вопрос. Мы ответили: да, русские.
– Ну, здравствуйте, здравствуйте, земляки,- неожиданно весело проговорил незнакомец. – Я тоже из России, поляк Войцеховский, но живу здесь, в Марселе, более двадцати лет. Пойдемте ко мне в гости.
Войдя в свою квартиру, которая состояла из двух небольших комнат и кухни, Войцеховский познакомил нас с женой, дочкой и ее мужем – французом.
Жена Войцеховского говорила по-русски неплохо, дочка немного понимала, а зять не знал ни одного слова. Зятю было на вид лет тридцать, он был очень бледен и худ.
Войцеховский предложил раздеться. Хозяйка подала ужин, и все сели за стол.
– Я работаю на литейном заводе слесарем, – рассказывал Войцеховский, – дочь работает на швейной фабрике, зять- чертежником на нашем заводе, а старуха дома хозяйничает. И все-таки еле-еле тянем. До войны было хорошо жить, мы себе ни в чем не отказывали. Всегда были сыты, а теперь стало очень плохо. Если эта проклятая война протянется еще год, то… – Войцеховский не договорил, махнул рукой.- А теперь, дорогие гости, расскажите, как вы попали в Марсель, по какому делу и надолго ли.
Мы переглянулись, как бы спрашивая друг друга, что отвечать. Хозяин заметил наше смущение.
– Да вы не смущайтесь, здесь люди свои.
– Мы из ля-Куртина, – сказал Станкевич.
– По какому же делу прибыли сюда? – спросил снова хозяин.
Мы молчали.
– Да что вы, друзья мои, русский язык забыли во Франции? Или вы думаете, что в жандармское управление попали?
Войцеховский производил впечатление простого, вполне искреннего человека. Так и хотелось рассказать ему всю правду. Но мы все еще не решались быть откровенными. После всего пережитого каждый из нас старался быть осторожным.
– Будьте как дома, – сказал хозяин. – А если надо в чем помочь, к вашим услугам. Что могу, все сделаю.
Станкевич не утерпел и в кратких словах все объяснил Войцеховскому, добавив, что теперь мы стремимся попасть в Испанию, а оттуда в Россию.
Выслушав рассказ Станкевича, Войцеховский заметил:
– Да, ваш путь не легок… Но впереди еще тяжелее.
Помолчав, хозяин спросил:
– Деньги у вас есть?
– Нет ни гроша, – за всех откровенно ответил Станкевич.
– Эго осложняет положение.
Ужин закончился, и дочь с мужем ушли в свою комнату. Когда вслед за дочерью ушла и жена, Войцеховский сказал:
– Мой совет: в Испанию бежать вам не следует. Вас могут выдать французам. Пробирайтесь лучше в Швейцарию. Согласно существующим там законам, оттуда не выдают никого из перешедших границу. А в отношении расстояния – в Швейцарию, пожалуй, будет ближе, чем в Испанию. Да и границу здесь лучше перейти. Альпийские горы густо покрыты лесом, в них легче скрыться от пограничной охраны. Кроме того из Швейцарии вам ближе до России.
Разговор наш закончился далеко заполночь. Мы совместно выработали план побега.
