Главный герой, получив повестку по частичной мобилизации из патриотов мгновенно перековывается обратно в либералы с их воплем-девизом: «надо валить» и валит в Турцию через Грузию. Вот только эта попытка сбежать от войны после некоторых неожиданных и неприятных событий приводит его на другую, еще более страшную и бессмысленную… на которой пули ловят голой грудью.
1
Антон Климов возвращался домой в хорошем настроении, даже отличном. Удалось подписать долгосрочный контракт с китайцами на поставку сои. Сам Антон пошел в сельское хозяйство не от хорошей жизни. Изначально думал двигаться по армейской стезе, благо папа генерал ВДВ, так что и ему светили генеральские погоны, но… пришел Сердюков и все опошлил. Началось повальное сокращение армии и как следствие, сначала ушли отца, а потом и его спровадили пинком под жопу, дослужившегося к тому моменту до капитана. У оставшихся в строю генералов свои сыночки имелись вот и подсуетились убрать опасного конкурента собственным отпрыскам.
Тогдашний министр обороны вообще хотел ВДВ ликвидировать. И если смотреть непредвзято, то… он был прав. Как части постоянной боевой готовности и резерв Верховного десантные войска из годовалых срочников стали не актуальны на фоне подразделений несущих службу по контракту. Вот «контрабасы» и есть части постоянной боевой готовности.
Но общество на фоне скандалов с «гаремом» министра, получившего прозвище Табуреткин (он же Мебельщик, он же Султан), и других непопулярных мер, встало на дыбы и президенту, чтобы откровенно не полыхнуло да собственный рейтинг не обвалился на дно Марианской впадины, пришлось отступиться, а потом и уволить министра, вроде как по настоянию этой самой общественности. Но на самом деле мавр просто сделал свое дело, на которое его изначально подписали. Потому Табуреткина не только не посадили на тюремную табуретку за всякое разное, но и наоборот наградили высшей госнаградой, а это говорит о многом.
Косвенным или даже прямым — это как посмотреть, подтверждением того, что Сердюков действовал не сам по себе, вытворяя что левая пятка пожелает, а выполнял прямые распоряжение своего непосредственного начальника — Верховного Главнокомандующего (да собственно иначе и быть не могло!) это то, что следующий министр обороны не отменил ни одного распоряжения предыдущего и более того, довел все его начинания до конца тишком да молчком. Все просто вздохнули с облегчением, когда скинули Табуреткина и не заметили последствий.
В общем оказавшись на гражданке и осмотревшись, понял, что маховик западных санкций и контрсанкций (хотя с этим пожиже — нечем России отвечать «партнерам», кишка тонка) будет раскручиваться и дальше, а значит самым выгодным бизнесом, в который пока еще можно влезть, не толкаясь и не рискуя получить пулю от киллера, это сельское хозяйство. Прикупил земли у деревенских фермеров-неудачников, технику взял в лизинг и пошло-поехало постепенно наращивая обороты. Сейчас выгоднее всего было сотрудничать с китайцами. Полтора или даже два миллиарда народу жрало как не в себя, так что самым востребованным продуктом, что они поглощали в любых количествах, являлась соя.
Захлопнув дверцу «лексуса» предпоследнего поколения, и легко взбежав по ступенькам крыльца, Антон открыв дверь электронным ключом, вошел в полутемный тамбур подъезда, влажно чавкнув до блеска начищенной туфлей по луже из-за чего чуть не забрызгал мочой весьма дорогие брюки.
— Сука… Как же вы твари достали со своими ссыкливыми псинами… поубивал бы!
Собак Антон не любил. Покусали в детстве. Кошек, впрочем, тоже недолюбливал. Птичек так и вовсе ненавидел, чирикают сволочи. Опять же воняют ведь все твари да говно за ними убирай!
Выдохнув, сбрасывая негатив, и закрыв дверь, пройдясь по коридорчику, автоматически заглянул в свой почтовый ящик. Там виднелся листок.
— Твою мать… — выдохнул он, достав листок.
Настроение резко упало ниже плинтуса. Листком оказался не счет за ЖКХ, а повесткой из военкомата.
— Твою мать… мать твою…
Но сказать откровенно, чего-то такого он ожидал после объявления частичной мобилизации, но как и все правоверные русские люди надеялся на двух братьев-близнецов Авося и Небося. Не оберегли.
— Вот ведь… не знаешь где вылезет… вот оно и вылезло…
Антон ворчал о своем так называемом «боевом опыте», ведь именно людей с боевым опытом вызывали в первую очередь. Вот только опыт у него был весьма… специфический, скажем так. Чтобы не зажимали по службе, а то тут и папа генерал не всегда мог помочь, требовался такому движению «допинг». Вот этим допингом могли послужить награды и строчка в личном деле о принятии участия в боевых действиях. Вот он и принял это участие во вторую Чеченскую.
Сходил на пару зачисток, да взводом покомандовал с месяцок, потом он симулировал «острый аппендицит» и адью в родные палестины! Награды дали как раз с помощью подвязок папы генерала, нужная строчка в личном деле есть и как результат очередное звание с опережением графика, а это дорого стоит ибо при прочих равных у него теперь преимущество на «вкусные» должности.
И вот теперь эта его «героичность» вылезла боком.
— Что случилось? — спросила жена.
— Случилось… Слушай, а у тебя часом не заныкано где-то в деревне еще три ребенка в дополнение к нашему? — нашел он в себе силы пошутить пусть и с чернушным налетом.
