«Этот человек был достаточно пунктуален. Хенесс посмотрел на часы. Без одной минуты семь. Сейчас он должен выйти из дома. Двери подъезда открылись…»
Этот человек был достаточно пунктуален. Хенесс посмотрел на часы. Без одной минуты семь. Сейчас он должен выйти из дома. Двери подъезда открылись. На улицу вышел среднего роста мужчина лет тридцати с небольшим в строгом темном костюме. Сейчас он перейдет дорогу, направляясь к ближайшей станции метро. Отсюда до нее около километра. У мужчины был автомобиль «вольво» бежевого цвета, но он никогда не ездил на работу на машине. Почему? Возможно, ему хотелось по утрам пройтись пешком. Возможно, он не любил пробки. Они вносили бы определенную дисгармонию в его отлаженный распорядок. Так или иначе, этот человек, сам того не подозревая, давал возможность Хенессу наблюдать за ним в толпе. Несколько раз он провожал его на работу. Естественно, они садились в разные вагоны метро. Хенесс никогда не спешил выйти первым. Он знал, что человек, за которым он наблюдал, не любит давки и суеты. У него всегда оставалось время. Пятнадцать минут до станции метро. Пятнадцать минут езды. И снова пятнадцать минут ходьбы. Без четверти восемь он входил в огромное здание, стоявшее несколько в стороне от остальных домов. Хенесс знал, что вновь увидит мужчину в половине шестого, если… Что если?
Они вместе дошли до станции и спустились вниз. Поезд только что отошел. Через три минуты будет следующий.
Хенесс остановился метрах в десяти от мужчины, ненавязчиво разглядывая его. Красивый брюнет, всегда тщательно выбритый и аккуратный во всем, начиная с одежды и кончая прической. Подозревал ли он о том, что в его жизни появился кто-то, следящий почти за каждым его шагом и отсчитывающий часы до одного-единственного мгновения… Почему утро не подходило? Тот же самый маршрут будет и вечером. Хенесс не смог бы определенно сказать почему. Это из области интуиции. Наверное, все дело в том, что утром люди более собранны и внимательны к мелочам. Любая, самая незначительная на первый взгляд ситуация гораздо четче откладывается в памяти. Утром каждый заполняет собой пустоту, возникшую после ночного декаданса.
Подошел поезд. Они сели, как обычно, в разные вагоны. Хенесс окинул взглядом соседей. Это становилось привычкой. Надолго ли? Толстый мужчина развернул газету, уткнувшись ему в плечо. Хенесс скосил глаза вправо. Крупные заголовки проблемных статей, информация, реклама… Толстяк перевернул газету. В самом низу – колонка криминальной хроники… Вчера, в восемь часов вечера, с моста напротив Дома искусств бросился в канал абсолютно голый мужчина. Свидетели утверждают, что в таком виде он прошел по набережной. Тело самоубийцы выловлено. Установление его личности вызывает у полиции затруднение. Проба крови на алкоголь оказалась отрицательной. Версия о том, что он сбежал из психиатрической клиники, не подтвердилась…
Они вышли из метро. Брюнет остановился у табачного киоска, купил пачку сигарет и сразу же закурил. Хенесс подошел к нему с незажженной сигаретой. Их взгляды встретились. Прикурив, Хенесс поблагодарил его кивком и некоторое время смотрел ему в спину. Сегодня он не будет провожать его дальше. Подождет до вечера. Сколько у них еще оставалось времени? Хенесс усмехнулся. У них. Это слово обладало завораживающей глубиной. Сейчас они представляли неразрывное целое, единую оболочку, разрушить которую может только смерть. Пару минут назад он нарушил одно из незыблемых правил игры. Дал возможность этому человеку прямо взглянуть в свои глаза. Почему он это сделал? Трудно сказать. Это было искушение, соблазн, может быть, что-то еще.
Он не знал точно. За семь лет у него не раз возникало подобное желание, и вот только сейчас он позволил себе это…
Без четверти шесть Хенесс бесстрастно наблюдал за тем, как брюнет вошел в подъезд дома, в котором жил. Спустя несколько минут Хенесс увидел молодую красивую женщину, вышедшую из такси. Она вошла в этот же подъезд. Это была его любовница. Пару раз Хенесс видел их вместе на улице. Странно, ему вдруг стало казаться, что она тоже входит в их целое. По сути, это так и было. Если она любит брюнета, его смерть вызовет в ней боль, но… как бы это сказать? Хенесс чувствовал, что не совсем равнодушен к ней. И это было плохо, очень плохо. У человека, которого он застрелил два года назад в городском парке, тоже была любовница. Чувственная, латиноамериканского типа. Она наверняка вызывала желание в любом мужчине, который видел ее. Хенесс вспомнил, что в тот вечер, когда он уходил по парку с места убийства, он услышал визг собаки. Это вызвало в нем нервную дрожь. По странной ассоциации он представил себе эту женщину. Как если бы это она визжала над трупом любовника.
Хенесс закурил. Не было смысла больше находиться здесь. Он вышел из-под арки старого дома и медленно пошел по улице. Оборванный нищий, как зачарованный, смотрел на его сигарету. Хенесс вынул пачку и отдал ему. При этом он почти инстинктивно постарался, чтобы его не коснулись пальцы нищего.
