Надо признать, тексты братьев Стругацких с самого начала провоцировали к сотворчеству, домысливанию, интерпретации. Некоторые капканы соавторы расставили вполне сознательно. Например, их любимый прием – «отказ от объяснений». Картина мира, которую рисуют АБС, заведомо неполна: она насыщена деталями, фантастическими терминами, вскользь упомянутыми персонажами, которые придают пейзажу объем и глубину. Однако соавторы редко останавливаются, чтобы растолковать что-то читателю, разжевать, разложить по полочкам. Возникает искушение притормозить, свернуть в сторону, пройти по тропинкам, только намеченным классиками, предложить свою трактовку событий.
Та же история с открытыми финалами: что произошло в Арканаре после эвакуации Руматы Эсторского? Как сложилась судьба Бойцового Кота Гага, главного героя «Парня из преисподней»? Что творил на Саракше Максим Каммерер после взрыва Центра и встречи со Странником? Выжил ли Лев Абалкин, получив пулю в Музее внеземных культур? АБС оставляют эти вопросы открытыми: думайте сами, стройте версии, перебирайте варианты.
Еще один повод взяться за перо – уникальная диалогичность прозы Стругацких. Любую серьезную проблему, любую конфликтную ситуацию герои их книг обдумывают обстоятельно, всесторонне, взвешивают все «за» и «против» – по сути, устраивают настоящий мозговой штурм. У АБС можно найти цитату на любой вкус – а заодно и позицию, которую хочется оспорить, особенно если сами авторы сделали это недостаточно артикулированно.
Сегодня счет «зависимых произведений», основанных на сочинениях АБС, идет на сотни, если не тысячи. Рискну условно разделить такие тексты на несколько категорий. Самую многочисленную можно назвать «эксплуатационной литературой» – по аналогии с «эксплуатационным кино». Как подсказывает «Википедия», «exploitation films – жанровые фильмы, эксплуатирующие какую-либо популярную тему в целях быстрого заработка. Термин «эксплуатация» в киноиндустрии обозначает рекламу и раскрутку. Фильмы, которые называют эксплуатационными, привлекают зрителя в основном именно сенсационной рекламой и яркими постерами, а само качество фильма вторично, поскольку главное для продюсеров – привлечь зрителя». В общем, ничего личного – только бизнес.
В России первая волна «эксплуатационных» романов по отдаленным мотивам книг Стругацких хронологически совпала с выходом компьютерной игры «S.T.A.L.K.E.R» в 2006 году. Несмотря на заверения разработчиков, будто франшиза не имеет ничего общего с «Пикником на обочине», чтобы догадаться, откуда ноги растут, не придется долго ломать голову. Авторы одноименной книжной серии поступают еще откровеннее, они уже не скрывают источник вдохновения: отсылки и сюжетные цитаты из «Пикника…» встречаются в каждой второй книге проекта. «Сточкер» был восторженно встречен юными игроманами, тиражи книг побили все рекорды, в серии приняло участие несколько десятков отечественных фантастов – в том числе те, кого едва ли можно заподозрить в остром интересе к Стругацким. Некоторые книги оказались вполне читабельными, как «Остальное – судьба» Михаила Успенского, «Беглый огонь» Александра Зорича или «Смертники» Евгения Прошкина и Олега Овчинникова, другие – чудовищными. На продажи это, разумеется, никак не повлияло. Праздник непослушания продолжался ровно до тех пор, пока компьютерная игра оставалась в первых строчках тематических хит-парадов – но стоило ей утратить популярность, и тиражи обрушились в одночасье, погребя под собой легионы сталкерописцев, безвестных и именитых.
Собственно, серия «STALKER» (уже без точек) выходит по сей день – правда, тиражами 3–5 тысяч экземпляров, а не 50–100 тысяч, как восемь лет назад. «Сточкер» уверенно занял свою нишу, каждый месяц на прилавках появляется парочка новых романов об опасных и захватывающих приключениях в Зоне – Хармонтской, Чернобыльской, Петербургской и т. д., – но пик массового помешательства на этом проекте остался в прошлом. Так же бесследно канули в Лету другие попытки поэксплуатировать миры Стругацких – например, межавторская серия «Обитаемый остров», запущенная «по следам» одноименного кинофильма Федора Бондарчука.
