Эксперимент «Исола» полностью

– Исчезло мое служебное оружие… И я хочу знать, не прихватил ли его кто-то из вас. Так что у меня к вам один вопрос, и я искренне хочу, чтобы вы ответили на него честно. И прежде чем вы дадите ответ – подумайте вот о чем: где-то на этом острове – заряженное боевыми патронами оружие, а четыре человека уже умерли либо пропали без следа. Объяснить вам, насколько серьезно сложившееся положение? – Я смотрел то на Лотту, то на Юна, пытаясь установить с ними зрительный контакт. – Пистолет взял кто-то из вас?

В ответ Юн равнодушно уставился на меня и медленно покачал головой. Я постарался поймать взгляд Лотты. Она больше не могла отводить глаза и заговорила:

– Я не брала твой пистолет. Но я тоже была не вполне честна. Конечно, я здесь как кандидат, но у меня есть и другое задание. Я должна наблюдать за всеми остальными и докладывать секретарю, как обстоят дела.

Я тут же вцепился в нее мертвой хваткой.

– Как именно ты должна была ему докладывать?

– Я бы предпочла не говорить. – Лотта заерзала.

– А спутниковый телефон? – спросил я.

Она дернулась.

– Откуда ты знаешь?

– Не будь такой подозрительной. Мы с Анной видели тебя за домом в первый вечер. Ты не слишком таилась.

Лотта явно огорчилась.

– Это как вообще понимать? – взорвался Юн, который теперь только по-настоящему обрел дар слова. – Значит, ты все это время преспокойно нажимала на кнопки? Так возьми, ради бога, свой телефон и вызови помощь! Чего ты ждешь?

– У меня его больше нет. – Вид у Лотты стал еще несчастнее.

– Что? Но где тогда эта хрень?

– Его украли. Пропал еще в первые сутки.

Юн вскочил со стула и принялся ходить туда-сюда. Внезапно он остановился и с ненавистью уставился на нас.

– Да что вы оба за люди? У одной телефон, у другого пистолет – и вы сначала молчите об этом, а потом умудрились потерять вещи, от которых было бы столько пользы! МЫ СИДИМ НА СРАНОМ ОСТРОВЕ! ЗДЕСЬ ПРОСТО НЕГДЕ ЧТО-ТО ПОТЕРЯТЬ!

Мы с Лоттой промолчали. Врыв, кажется, лишил Юна последних сил; он снова сел на стул и потерянно уставился на Лотту.

– Телефон, значит. Почему ты ничего не сказала?

– Может, потому, что у меня с самого начала был строгий приказ молчать о нем?

Казалось, Лотта вот-вот расплачется, как в конце долгой ссоры на повышенных тонах.

– За кем ты должна была следить и в чем отчитываться? – спросил я.

– Забавно, что именно тебя это интересует. – Она повернулась ко мне, прищурилась.

– Почему?

– Потому что я должна была следить за тобой.

Ситуация выскользнула у меня из рук, словно мыло в ванне.

– За мной?

– Да, за тобой.

Пытаясь выиграть время и вернуть себе инициативу, я встал со стула и подошел к кофеварке. Повернувшись спиной к остальным, я взял колбу и медленно налил себе чашку, одновременно лихорадочно соображая.

– Почему? – спросил я, все еще стоя спиной к сидящим.

– После всего, что я услышала – именно ты должен оказаться Черным Петером, непредсказуемым кандидатом. – В голосе Лотты звучало легкое злорадство.

Я прикрыл глаза рукой. Это уж слишком. Такого я не ожидал. Я проклинал секретаря с его любовью к таинственности. Насколько мне было бы легче, если бы я знал все это с самого начала.

Лотта продолжала, теперь в ее голосе звучали истеричные нотки:

– Вот ты рассказываешь про какое-то загадочное военное задание, выполняя которое ты привез оружие на остров. Скажи мне, почему я не должна считать убийцей тебя?

Теперь я точно потерял контроль над ситуацией; надо было срочно вернуть его. Я шагнул к Лотте, но она попятилась, и ее голос сорвался на фальцет.

– Не подходи! Это ты! Господи, это же ты! Какая я дура! Как я могла этого не понимать? Ты был с Анной, ты был в море с Полковником, это ты, ты, ты, ТЫ, ТЫ, ТЫ, ПРОКЛЯТЫЙ УБИЙЦА, УБИЙЦА!

Я шагнул к Лотте и дал ей пощечину. В наставшей после удара изумленной плотной тишине я взял ее лицо в ладони и, пристально глядя ей в глаза, сказал со всем спокойствием, на какое только оказался способен:

– Я не убийца.

Лотта уставилась на меня. Вытаращенные в панике глаза едва не вылезали из орбит. Не позволяя ей отвести взгляд, я повторил тихо и спокойно:

– Я не убийца. Ты должна мне верить.

Лотта вдруг обмякла и опустила взгляд.

– Прости, – прошептала она. – Прости. Мне так страшно.

Я продолжал держать ее, уже не так жестко. Мне казалось, что, поддерживая ладонями ее голову, я удерживаю все ее тело.

– У тебя есть полное право бояться. В такой напряженной ситуации обычных реакций не бывает. Но если мы хотим выбраться отсюда живыми, мы должны поддерживать друг друга. Нам надо продержаться до завтрашнего вечера, пока не придет катер – он сейчас наша единственная надежда.

– Если катер придет. – У Юна был голос сломленного человека. – Кто знает, что здесь творится на самом деле? Может, нас просто собрали тут, чтобы избавиться ото всех разом. Что через несколько дней напишут в газетах? Крушение самолета? Автокатастрофа? Вы об этом подумали? Может, кто-то решил поквитаться с нами? Может, никакого проекта вообще не существует?

Я почувствовал, как по салону снова расползается паника. Лотта дрожала всем телом. Я постарался перехватить инициативу.