Когда карта была завершена, на ковер зашел Иларий и направился к краю, где была изображена южная часть человеческих земель.
— Двадцать лет назад мы потеряли княжество Кровень. — Он указал на упомянутый участок карты.
Города и сельбища этого княжества медленно опустились в ковер, оставшись плоскими, а его границы погасли. Отойдя чуть севернее, он снова указал на область карты и продолжил:
— Теперь мы лишились княжеств Вяторечье, Чарагор, — по мере произнесения названий контуры княжеств так же медленно угасали, — Грамовичи, Миродерж, Дубравичи.
Когда епископ Иларий закончил, он медленно повел рукой, и, повторяя его движение, на ковре появилась линия.
— Это граница, Владыка, отделяющая царство света и вечную тьму.
Олекший вдруг поднялся и медленно, словно не желая этого, прошаркал к центру зала, где лежала карта. Сотни глаз провожали его поступь, слушая, как стук об пол его архиерейского жезла набатом отдается в ушах. Дойдя не спеша до епископа, Олекший остановился и долго смотрел на линию, которую тот прочертил.
— Выходит, — наконец сказал он, — что за какой-то месяц приспешники сатаны заняли треть наших земель?
— Да, Владыка, — коротко ответил Иларий.
— Как такое стало возможным? — не веря своим глазам, спросил митрополит.
— Они слишком сильны, Владыка, — без раздумий сказал епископ. — Их новое оружие, которое падает с небес, разрушает щит веры и лишает верующих дара.
В храме вновь поднялся шум, в котором слышались тревога и отчаянье, но Олекший не стал дожидаться, пока все стихнет. Он указал на линию и спросил:
— Что говорит дружина, мы сможем их удержать на этой границе?
— У нас практически нет войска, чтобы оборонять города, — отрицательно покачал головой Иларий, — а силами оставшихся гарнизонов их не удержать. Слишком много воев потребовалось для Святого Воинства.
— А если мы пошлем три оставшихся полка, они смогут удержать границу? — спросил он, глядя с надеждой на епископа.
— Высокопреосвященный Владыка, — склонил голову Иларий и перекрестился, — Господь, конечно, с нами, но что могут сделать три полка там, где не справились двенадцать?
Митрополит ничего не ответил, погрузившись в мысли о том, какие страшные испытания Господь послал своей пастве. Но Олекший никогда бы не стал митрополитом, если бы при каждом потрясении впадал в уныние и сомневался. И, будучи человеком острого ума, он понимал, к чему все идет. А еще понимал, что если сейчас ничего не предпринять, то через несколько недель железодеи будут в Старграде.
Поэтому он вдруг выпрямился, расправил плечи, чтобы выглядеть как можно увереннее. И с решительностью на лице направился к самому большому городу на карте. Остановившись у Старграда, он с высоко поднятой головой обвел взглядом собравшихся церковнослужителей. В это время в зале стоял шум от множества спорящих голосов, поэтому он с силой ударил жезлом по ковру. И в храме разнеслось громкое эхо удара, заставив всех замолчать.
— Братья, многие из вас спрашивают себя: как Господь мог такое допустить? — произнес митрополит, выдержав после этого паузу. — Но я вам отвечу, что это наша гордыня застила нам глаза! Мы настолько уверовали в свою непогрешимость, что забыли, насколько дьявол силен и коварен. Он играючи отнял жизни тысяч верующих, и мы не смогли этому помешать.
Олекший замолчал на несколько секунд, приковывая к себе всеобщее внимание, а затем с воодушевлением продолжил:
— Братья, Господь милосерден, и Он печется о спасении наших душ. Но Он лишь указывает нам путь, который мы должны пройти сами. Господь всегда посылает нам испытания, чтобы мы могли доказать не только Ему, но и себе, что вера наша крепка, помыслы чисты, а дела благочестивы. И вы не должны сомневаться, что и это испытание мы пройдем, и дух наш окрепнет, как никогда прежде.
В этот момент громко хлопнула одна из небольших дверей, и митрополит прервался. Он обернулся на звук и наблюдал, как через дверь протиснулся дьяк из ведомников. Не обращая внимания на происходящее, дьяк протиснулся через круг, засеменил к епископу Иларию и, остановившись у того за спиной, что-то зашептал на ухо.
Выслушав, Илларий махнул рукой, и дьяк повторил тот же путь, только в обратном направлении.
— Высокопреосвященный Владыка, — обратился Иларий к митрополиту, — город Горечайск пал!
Олекший посмотрел на ковер, где было изображено княжество Древенск. И прямо на его глазах упомянутый город, стоявший у самой границы контролируемых людьми земель, опустился в ковер, став плоским. А граница изменилась, поглотив новую территорию.
Меня обволакивал мягкий и густой туман. Все мысли и тревоги остались где-то там, я уже не помню где. Словно прошла вечность, и события прошлого размылись в глубинах памяти. И было так хорошо, что не хотелось шевелиться. Но я бы не смог, потому что не чувствовал ни рук, ни ног, будто у меня совсем нет тела. А может, его действительно нет и существует только мое сознание? Хотя какая разница.
