Аннали прижалась к стене. Айзек стоял напротив неё, тяжело дыша, с его челюсти стекала слюна, язык облизывал острые клыки в предвкушении убийства.
— А-айзек… — дрожащим голосом произнесла она, её колени тряслись, как и всё тело. — Это же я… Аннали…
— Аннали..? — прошипело существо.
— Всё… хорошо. Слышишь? Это я, — говорила девушка, осторожно протягивая руки к его лицу.
— Мне больно… больно… — говорил Айзек, словно в бреду.
— Всё хорошо. Я… помогу тебе избавиться от боли.
— Они… Они все! Ненавижу… Убью… Я всех их убью! Они… все отправятся со мной в ад!
— Айзек… пожалуйста, успокойся. Всё… будет хорошо, обещаю, — говорила Аннали почти дотронувшись до его лица, как вдруг, внезапно, раздались выстрелы.
Это была группа спецназа, которых успели вызвать, как подкрепление. Во главе с ними стоял Даниэль и он отдал им приказ начать обстрел.
Айзек тут же переключил всё своё внимание на них. Пули не нанесли парню никакого урона, так как просто не прошли сквозь плотную алую чешую.
С довольно быстрой скоростью он подобрался к ним в плотную и стал разносить отряд в тяжёлой броне, словно тряпичных кукол. Затем он переключил внимание на Даниэля, что стоял позади защитного строя.
Зашипев, словно огромная рептилия, Айзек набросился на него и повалил с ног, приготовившись нанести смертельный удар своей рукой, которая превратилась в крупную лапу с острыми когтями.
— Айзек, нет! — в следующую секунду раздался крик Аннали и внезапно она встала между ними, защищая Даниэля собой.
Айзек не успел остановиться и нанёс когтистой лапой удар.
В следующее мгновение Аннали лежала возле стены. По полу разливалась кровь. Сдавленно скуля, она держалась за руку на которой появились глубокие раны от запястья до локтя. Мало того, у девушки было ещё и вывихнуто плечо, так Айзек швырнул её с такой силой, что её тело оставило в стене вмятину.
Не успела она опомниться, как существо кинулось в её сторону.
Аннали инстинктивно закрылась руками, в ожидании следующего удара, который станет для неё последним, но вдруг Айзек остановился. Он присел возле неё и виновато опустился на колени, пытаясь рассмотреть рану на руке девушки и хоть как-то помочь ей.
Воспользовавшись этим моментом, Даниэль достал шприц из кармана и вколол содержимое в шею Айзека — его единственное слабое место.
Спустя несколько секунд алая чешуя стала постепенно сходить с тела метиса, кусками падая на пол.
Аннали молча наблюдала за его обратной трансформацией.
Корка чешуи, что прикрывала глаза Айзека, раскрошилась и она увидела его яркие огненно-оранжевые глаза, в которых читались грусть и сожаления.
Живой огонь в них быстро потух и парень рухнул на пол прямо возле девушки, потеряв сознание.
Даниэль грязно поругался себе под нос, а затем достал телефон и вызвал бригаду скорой помощи.
Через несколько минут на уровень подоспели медики, а вместе с ними группа захвата. Аннали тут же оказали медицинскую помощь. Айзека же забрала группа захвата. Они сковали руки метиса цепями, одели на его лицо нечто на подобии намордника и ввели ещё какие-то препараты.
Даниэль отдал приказ поместить его в специальный бокс, где дальше они будут разбираться в сложившейся ситуации, а затем подошёл к раненой Аннали, вокруг которой хлопотали медсёстры.
— Дорогая, как ты? Хорошо себя чувствуешь? — спросил он, обеспокоенно окинув девушку взглядом.
Аннали утвердительно кивнула. Сейчас она не хотела о чём-либо разговаривать после того, что случилось. Мало того, ей придётся провести в лазарете как минимум несколько недель, чтобы снова вернуться к обычной жизни, что сильно удручало Аннали. Ведь без работы мысли об Айзеке с новой силой сжимали её сердце.
Так прошло несколько дней. Одна неделя сменяла другую. Аннали постепенно поправлялась. Её раны на руке затянулись, однако ей до сих пор не разрешали покидать медицинский блок, как и возвращаться к работе.
Всё это время Аннали провела, словно в чёрно-белом фильме: перед ней мелькали какие-то люди, давали какие-то препараты, что-то говорили, но их слова походили на белый шум.
В голове девушки снова и снова всплывали воспоминания: как Айзек не успел остановиться и ударил её, как он кинулся к ней и пытался осмотреть рану, его глаза в тот момент… такие тёплые, наполненные грустью и сожалением. Ни о чём другом она думать просто не могла! Все эти мысли не давали ей покоя. Что это за чувство, которое так навязчиво преследует её?
Очередной день проходил в медблоке. Белые стены палаты, кровать с чистым белым бельём, светлое окно, белая сорочка на теле Аннали, как и повязка на её руке. Слишком много белого. Её уже тошнило от этого цвета. Однако плюс был в том, что здесь всегда был свежий воздух, лучи солнца хорошо проникали внутрь через окно.
Тишина. Иногда она слышала пение птиц снаружи. Аннали прислонилась к окну и бросила свой взор на улицу. Из окна практически ничего не видно из-за яркого солнца, однако тёплые лучи заботливо грели в своих объятиях.
