Меня спас рассказ одной медсестры из моего отделения. Она рассказала, что до меня Виктор отправил на тот свет не одну хорошенькую девушку. Она очень боялась, но рассказала мне это — жалея, по ее словам, мою сказочную красоту. Она очень не хотела моей гибели.
Виктор, видимо, почувствовал мой решительный настрой и в нашу последнюю ночь хотел задушить меня, но, видимо, Господь берег меня для тебя — я сумела вырваться и выбежать нагишом из квартиры. Был сильный мороз, и мой любезный супруг подумал, что это меня остановит, а там уж он доделает свое грязное дело. Но он плохо меня знал! Я бежала, посинев вся от холода, пока не добежала до станции скорой помощи — там меня и спасли...
Дальше началось ужасное! Из клиники меня вышибли с позором «За поведение, не совместимое с врачебной этикой»! Ни одно лечебное заведение не согласилось принять меня даже простым врачом, не говоря уж о кафедрах. Влияние отца Шмуца было настолько велико, что со мной говорить-то даже отказывались. Долгое время я вообще не работала.
Но самое тяжелое происходило в семье. Папа, не вынеся моей травли, скончался от сердечного приступа, и я ничем не смогла ему помочь. А мама, в свою очередь, сильно жалея папу, тоже затосковала. Я пыталась ее как- то успокаивать, но все было тщетно, да и сама я находилась в полной прострации. Это был настоящий ад!
В безнадежности пошла в префектуру и сказала, что сожгу себя прямо у них в здании, если от меня не отступятся. После этого, вдобавок ко всему, начались звонки с угрозами по телефону, и тут уж и мама не выдержала: у нее случился инсульт в тяжелой форме, и она скоропостижно ушла вслед за отцом. Я осталась совершенно одна!
Это дело, видимо, вызвало серьезный резонанс, ко мне даже приезжали журналисты из газет, предлагали напечатать острые статьи. Наверное, все это слегка напугало власть, и они решились на компромисс: через одного журналиста мне передали, что меня согласна принять одна из районных подстанций скорой помощи простым реаниматором.
— Кандидата медицинских наук в области кардиологии на должность реаниматора неотложки — это лихо! Какое расточительство и пренебрежение к человеку! — возмутился терпеливо молчавший до этого Сергей. — И ты согласилась? Разве нельзя было переехать в другой город и там начать все сначала?
Она горько усмехнулась:
— Конечно, можно было это сделать! Но что-то подсказывало мне: ты должна остаться здесь, ведь должен же появиться в твоей жизни хоть раз настоящий человек? — в общем, я решила набраться терпения и ждать.
— А с ним, со своим мужем, ты развелась или как?
— Они сами все похлопотали, я только подпись поставила, да слово дала, что рот на замке буду держать. Так я и этому была рада, только бы забыть все. И вот это случилось, в моей жизни появился ты, причем самым невероятным образом! Я воспринимаю тебя таким, какой ты есть, и мне другого не надо. А ты согласен на меня такую, какая я есть? Я была совершенно откровенна и честна перед тобой.
Он ответил не раздумывая:
— По-моему, все то, что я уже сказал тебе, не оставляет никаких сомнений. Вопрос здесь в другом.
Ирина понимающе кивнула головой:
— Знаю, ты должен вернуться обратно, иначе тебя при любом исходе посчитают предателем, а этого ты допустить не можешь — ты человек чести. Ну что же, значит, я должна отправиться с тобой.
Сказано было это так легко, как будто отправиться надлежало в ближайший магазин за продуктами, и это очень подкупало.
Сергей уже не только любил ее всем сердцем, он глубоко уважал ее за ясный ум, рассудительность и терпимость. Он молча смотрел на нее и улыбался — все уже было сказано!
— Так ты берешь меня с собой в ваш мир или нет?
Что улыбаешься? — начала злиться она.
— Опять здесь несколько но... Первое: не изменится ли причинно-следственная связь эволюции вашего мира — это для нас очень важно. Второе: выдержит ли пространственно-временной переход нас двоих — как я уже говорил, мы пока еще не можем перемещать больше одного человека. Что ты на это скажешь?
— Наш мир вряд ли пострадает от моего исчезновения. Моя песенка, как говорится у нас, спета. Даже если останусь, люди семьи Шмуц все равно убьют меня, они не успокоились и просто ждут удобного случая. Видел, что сделали с этой молодой, а она наверняка из непростого круга? Стройная и выхоленная. Что касается момента перехода, то не переживай, я плотно-плотно прижмусь к тебе, и у нас обязательно все получится.
— Хорошо бы так, — выдохнул он. — А ты баба не промах, с тобой не соскучишься!
Она засмеялась и, облокотившись на локоть, нависла над ним:
— Слушай, как думаешь, я смогу ассимилироваться у вас? Ваша цивилизация ведь значительно сильней нашей, не буду я там, как музейный экспонат? Я согласна на все, даже сделать очень короткую стрижку!
Теперь уже и он засмеялся:
— Думаю, тебе вполне найдется дело, судя по тому, как ты вытаскивала эту несчастную с того света. Да и разница в развитии не так уж велика, как тебе кажется, вы просто организационно немного отстали. Наши миры ведь как два брата-близнеца, взаимосвязаны и совершенно не могут жить друг без друга.
