— Товарищ капитан-лейтенант, Иван Алексеевич ждет Вас.
Русичев зашел в просторный, с мягкими коврами на полу, кабинет. В правом углу за столом сидел шеф Министерства государственной безопасности Крикоумов. Он холодно, но с любопытством взглянул на вошедшего флотского офицера, затем рукой указал на стул напротив стола. Сергей пытался вытянуться и отрапортовать, но шеф МГБ остановил его:
— Не нужно, капитан. Это вы у себя на флоте щелкайте каблуками, а я лучше люблю, когда при мне стучат зубами, — при этом он слегка иронически улыбнулся.
Сергей много слышал о Крикоумове, о его железном характере и непреклонности — по истине, второй железный Феликс! Но какие бы жуткие слухи не ходили об этом человеке, это был очень уважаемый и авторитетный в обществе руководитель ведомства. Уже несколько Созывов Верховный Совет СССР единогласно утверждал его членство в правительстве.
— Вы о чем-то задумались? — голос шефа МГБ вывел Русичева из оцепенения.
— Никак нет, товарищ генерал-полковник, просто кое-что вспомнил.
— Вспомнил! — министр опять, хоть и мягче, но улыбнулся. — Небось, сплетню какую-нибудь обо мне, не такли?
Если честно, то да, товарищ генерал.
— Ну вот, это уже мне больше нравится, а то заладил «Никак нет, никак нет!»
Произошло чудо: человек, стоящий напротив Сергея, мгновенно переменился: теперь на него уже смотрел не сухой и черствый аппаратчик, а добрый, внимательный и отзывчивый отец!
Только сейчас Сергей понял, почему Ивана Алексеевича Крикоумова ценило высшее государственное руководство. Когда нужно для интересов дела, он был тверд и непреклонен, но никогда не терял при этом свойственной настоящему руководителю человечности.
— Скажите, капитан, Вы ведь круглый сирота, не так ли? — голос министра вернул разговор в деловое русло.
— Круглый, товарищ генерал, воспитывался в детдоме. Затем Нахимовское училище и морской институт в Ленинграде — отделение корабельного программирования.
— Да, я об этом слышал, — министр помял двумя пальцами подбородок. — Но почему 17-й отдел предложил именно морского офицера? Как думаете, а?
— Наверное, потому, что я занимаюсь компьютерной голограммой Вождя?
— Возможно, но есть ведь и другие допущенные к этому электронному чуду?
Сергей пожал плечами:
— Тогда, может, из-за того, что на мне все программное обеспечение «Генералиссимуса Сталина?»
— Думаю, и здесь Вы не правы. Электроника линкора сложна, но все равно нашлась бы замена, — министр уже с мягкой улыбкой и с блеском в глазах смотрел на Сергея. — Хоть я и не сторонник морских щеголей в белых кителях, но скажу прямо, выбрали они Вас, капитан, за вашу абсолютную порядочность и преданность нашей Великой Родине, нашим жизненным идеалам и строю! И здесь я с их выбором совершенно согласен. Кроме того, есть в вас, морских офицерах, этакая потомственная эстетичность и культура, унаследованная от лучших русских офицеров и традиций. Для наших операций вы не очень- то годитесь, но здесь особый случай. Это как раз кстати. Ведь тот человек, на встречу с которым мы тебя хотим направить, как раз претендует на роль эстета.
Министр умолк. Было даже слышно, как тикают часы-ходики на стене — естественный антураж кабинетного уюта.
Пауза несколько затянулась... Ее прервал сам Русичев:
— Товарищ министр, я понимаю, что могу нарушить субординацию, но не могу удержаться от мучающего меня вопроса. Неужели угроза нашему миру так велика, что мы должны вмешаться?
— А разве командующий линкором не ввел Вас в курс дела? — министр смотрел на Русичева пытливым взглядом.
— В общих чертах, но это не снимает многих вопросов.
Крикоумов о чем-то размышлял, глядя в свободное от штор окно:
— Скажи, пожалуйста, капитан, ты предупрежден о сверхсекретности данного мероприятия? — министр перешел на «ты», что было хорошим знаком.
— Моя беседа с командующим записывалась на видео. Вы можете проверить.
— В этом нет нужды. Владимир Евгеньевич всегда все делает так, как надо, — министр опять что-то проигрывал в голове, затем спокойно продолжил. — Я понимаю, о чем ты хочешь спросить. Почему у нас дело не кончилось апокалипсисом, а им это угрожает?
— Отвечу, в общем, так: мы сумели быстро подавить Америку и Европу в силу нашего огромного военного потенциала, опирающегося на мощнейший экономический базис. Кроме того, у нас было на тот момент много союзников, включая КНР, с ее третьим в мире валовым национальным продуктом. Вспомни, как наши «Бураны» быстро выиграли битву за космос. А залп орбитальной станции прямо по Вашингтону? Я уж не говорю о той точке, которую поставил в той скоротечной войне АЛРК «Генералиссимус Сталин»! Ты сам об этом неплохо знаешь. Та же страна, в которую тебе придется отправиться, стала заложником собственной слабости. Вооруженный конфликт прогнозируется у «них» между ис- ламским миром с одной стороны и США с Европой — с другой.
Все дело в быстром росте населения исламского мира, их работоспособности и тяге к собственному раз витию. Западная же цивилизация явно деградирует, пытается решить свои проблемы за счет других стран, в том числе и за счет Ирана.
