Левченко встал и подошел к Ранхеду. Он долго стоял и вглядывался в его затравленные и бегающие от испуга глаза. Куда девались привычная надменность, презрительность к окружающим и непомерный снобизм?! Видимо, русский адмирал был разочарован?
Снимите с него наручники, — приказал он молодому офицеру, затем брезгливо плюнул Гари Ранхеду в лицо и, не дав тому опомниться, сильно ударил с левой руки «крюком» в челюсть. — Это тебе за сына, рейнджер! Не ты, может, и войны бы никакой не было! Вместо того, чтоб остепенить своего президента, ты подстрекал его на войну с нами. Думал, как с Ливией или Панамой воевать? Вот встретился, наконец, с настоящим соперником, доволен ли теперь? Воитель! А ведь нас и былото в пять раз меньше! У нас многие еще сомневались в сверхмощности линкора?! В деле-то его не видели, авианосец «Адмирал Кузнецов» прихватить предлагали. А я нисколько не сомневался, что на..ячу тебе! Верил в свой чудо-корабль и другие корабли. Они меня не подвели! Хорошо бы сейчас шлепнуть тебя прямо здесь, да обещали мы с Иванцовым доставить тебя и Янга Григорию Васильевичу на суд, чтобы порадовать его честные седины. А по мне, так я бы шлепнул тебя прямо в этой рубке. Пошел вон. Уведите.
Адмирал, не скрывая восторга, ходил по командной рубке и обнимал подчиненных офицеров, крепко жал им руки и, показывая в открытые, без защит окна, говорил:
— Смотрите — это исторический момент, такой огромный флот разгромили, такое не забывается, — затем, в присутствии старшего лейтенанта Русичева спустился на палубу, где матросы и младшие офицеры приветствовали его криками «Ура»! Контр-адмирал обнял и крепко поцеловал в губы главного корабельного старшину, первого попавшегося на пути. — Спасибо, Ищенко, большое спасибо за выдержку и стойкость! И вам спасибо, товарищи! — обратился он к обступившим его матросам. До скончания своих дней вам этого не забуду! Весь личный состав эскадры представлю к ордену «Боевого красногознамени».
Сергей Русичев посмотрел в небо, оно было на редкость голубым и чистым, словно приветствовало моряков-победителей.
Уже поднявшись назад на командный пункт, контр-адмирал приказал связаться с Главнокомандующим ВМФ СССР. Через минуту офицер экстренной связи доложил:
— Главнокомандующий у телефона. Будете говорить или Вас переключить на кабинет?
Левченко взял трубку и выпрямился:
— Здравия желаю, товарищ адмирал флота Союза ССР
— Здравствуй, Владимир Евгеньевич, — послышался голос Главкома.
— Докладываю: в результате действий по перехвату американской объединенной ударной группировки встретился с неприятелем в точке со следующими координатами…
— Подожди, Владимир Евгеньевич, детали укажешь в рапорте и устно доложишь, время еще будет, ты о главном давай. Что с американским флотом? Командование Космических войск доложило Верховному главнокомандующему, что их крупные корабли все потоплены. Так ли это? Каковы наши потери? Где сейчас находится командующий флотом Гари Ранхед?
Потоплено три авианосца, четвертый — «Джон Стеннис» взят на абордаж, экипаж вместе с Ранхедом взят в плен. Кроме того, потоплено еще 38 кораблей. Наши потери для данной операции минимальны — один эсминец. Есть потери в личном составе.
— Да, это печально! — главком тяжело вздохнул в телефонную трубку. — Предоставь списки, мы сообщим семьям погибших. Помолчав, главком продолжал. — Скажи, а кто конкретно пленил Ранхеда, кто этот герой, знаю ли я его? Что молчишь?
— Видишь ли, Иван Тимофеевич, во время штурма рубки американского корабля командир группы морской пехоты был тяжело ранен, командование взял на себя старший лейтенант Русичев, он же лично пленил американского адмирала.
— Русичев, говоришь? Уж не тот ли, что занимается программными системами линкора?
— Так точно, товарищ адмирал флота Союза ССР,— подтвердил Левченко.
— Так на кой лях ты такого спеца послал в рукопашную, у тебя что, очень много специалистов подобного рода?
— Никак нет, таких талантливых программистов, как Русичев, во всем Союзе по пальцам сосчитаешь. К месту будет сказано, компьютерные системы всех уровней и назначений работали, как часы, ни одного сбоя. Что касается разрешения на абордаж... Вот в следующий раз отошлю его к Вам в Главный морской штаб, там и попробуете его удержать. Сможетели?
— Да ладно, что ты разошелся! Помню я этого твоего супермена. Верю, такого ни за что не удержишь, как ни старайся. А знаешь, если мы его в капитан-лейтенанты произведем — это помимо наград. Как думаешь, не рано будет?
— Считаю, не рано, — с уверенностью произнес контр-адмирал. — Очень талантливый, честный и преданный странепарень.
— Хорошо, делай представление, я лично подпишу. Как хорошо, что мы вырастили таких настоящих мужчин! Оченьхорошо!
После некоторой паузы главком продолжал:
— Сам что сейчас делать планируешь, весь ли боезапас израсходовал?
