Двое ученых ставят эксперимент, пытаясь найти человеческую душу. Кто же станет подопытным? И почему должна погибнуть единственная любимая?
Содержание
Cover Page
Содержание
Эксперимент
Эксперимент
Люся_Люся
Эксперимент
20-21 июня 2089 год.
Лабораторию заливал яркий солнечный свет высоких куполообразных ламп. В обширной комнате сплошь заставленной аппаратурой и громоздкого вида оборудованием так, что любой входящий неуверенно останавливался, пытаясь найти место, куда можно ступить, чтобы ничего не задеть, глухо жужжало что-то. Оставшееся место занимали высокие вьющиеся металлические полки, заполненные тяжелыми книжными томами и пробирками с бесцветной жидкостью. В углу, скрытый за всем этим ютился небольшой стол, заваленный бумагами. Там, склонившись над подшитой толстой папкой, сидел, ссутулившись, крупный седеющий человек. Это был мужчина лет пятидесяти с умными пронзительно-синими глазами в окаймлении сеточки морщин. Спешным, косым почерком он разрезал бумагу трудно различимыми словами на латыни.
В дверь тихо постучали. Увлеченный письмом мужчина, спешно и неловко кивнул головой. Дверь приоткрылась. На пороге стоял высокий мужчина на вид чуть младше сидящего за столом. Его плотная фигура с насмешливо блестящими глазами цвета старого виски, закрывала собой почти целиком выход в длинный, сумрачный коридор.
- Все сидишь? - спросил вошедший и хмыкнул, уверенно переступая через разложенные на полу длинные трубчатые устройства. Он оглянулся на дверь, вплывшую обратно в пазы, устроенные в стенах. - Хорошо тебе тут студенты обустроили, а то так бы и сидел, со скрипящими петлями и отсталой голосовой программкой.
Пишущий неопределенно кивнул, не отрываясь от бумаги.
- Ты фанатик, - фыркнул вошедший. - И как консервативен. Бумага? Разве Штил с ребятами не встроили тебе нейрокомпьютеры?
Мужчина за столом раздраженно дернул рукой и нажал едва заметную кнопку на столе. Вспыхнула и разлилась тугая высокая полоса света. Разделившись на тонкие нити свет выстроился прямоугольником, образуя голубоватый экран, моментально загоревшийся и отразивший на себе множество иконок.
- Заканчивай, Лай, - снова сказал плотный мужчина, нависая над человеком, спешно листающим папку.
Профессор Лай Сапков устало выдохнул и отодвинул бумаги, среди которых пестрели цветные снимки, больше похожие на картины абстракционистов начала двадцатого века.
- Хоть каплю уважения, а? - протянул он. - Тут мне начало такого проекта принесли, а ты?
Гость громко захохотал, широкие бока его заколыхались под небрежно расстёгнутым длинным белым халатом.
- А я как всегда вовремя, - весело ответил он. - Рабочий день кончился. Идем.
Лай еще раз взглянул на светлые тонкие листы, сплошь увитые мелким компьютерным шрифтом, рассеяно нажал на помигивающую кнопку, отключая экран, разочарованно окинул комнату взглядом.
- Может потом, а? - тоскливо спросил Сапков. - Встреча может подождать.
Гость покачал головой.
- Даже не думай. Нас ждут.
Лай обречено вздохнул и встал. Дверь влилась в стену, лампы потухли.
Лай Сапков один из ведущих ученых, занимающийся самыми проблемными и загадочными частями человеческого мозга, обладатель нескольких известнейших премий, был очень рассеянным человеком. Еще со времен студенчества о нем заботился его верный друг, куда менее успешный и известный ученый из области физиологической психологии, контролируемой разумом, Карп-Александр Вивьега. Рассеяность в обычной жизни привела Лая к неожиданному, как ему казалось, разводу с любимой женой и переезду в небольшой домик. Он работал при университете, здесь же иногда оставался ночевать, когда чувствовал острое одиночество и нежелание возвращаться в не осенённые уютом стены. Руководство не раз предлагало самому Лаю удобный дом на берегу Западной Ситенки в профессорском городке. Вот уже более двадцати лет Лай работал совершенно самоотверженно на университет, едва ли трижды уходя в отпуск за весь период работы. Благодаря его исследованиям стали возможны различные удивительные технологии, еще полвека назад считавшиеся безумной фантастикой. Так же, возможно, благодаря всемирной программе поддержки научных работников, давшей удивительные всходы.
Выходя из теплого, мягко освещенного здания университета Лай запахнул темный плащ на магнитных заклепках и вытянул руку, выхватывая из оживленного потока пустую машину такси, пока крупный Александр что-то повторял в прозрачный, изящный наушник.
Оливковая узенькая машина с прозрачным верхом притормозила возле чистенькой, аккуратной дорожки для пешеходом. Ими, правда, чаще пользовались лишенные всякой тактичности велосипедисты, сминая редких людей на края и без того узких дорожек. Лай, неловко согнувшись, пробрался на заднее сидение. Водитель мельком скользнул по отрешенному, хранящему еще следы недовольства лицу профессора, по темному старому плащу и потертому туго набитому портфелю, казавшемуся необычным пришельцем в чистом, приятно пахнущем лавандой салоне, и нажал узенькую полоску включения встроенного ПК. Женский голос ласково поздоровался и выдал привычный вопрос о дальнейшей команде.
