О полете космических кораблей «Союз-4» и «Союз-5», их стыковке, о создании первой в мире экспериментальной космической станции (ЭКС), о летчиках-космонавтах рассказывают Н. Каманин и М. Ребров
Каждый раз, когда в эфире звучит сообщение ТАСС о запуске пилотируемых космических кораблей, люди с жадностью ловят слова диктора, уверенные в том, что сейчас услышат что-то новое, необычное, совсем непохожее на то, что уже слышали раньше. И они не обманываются в своих ожиданиях, Еще не было двух полетов в космос, похожих один на другой. Каждый шаг человека к звездам был не только знаменателен, но и по-своему оригинален, если хотите, исключителен.
Внешне обычно все выглядит просто, обыденно и вроде бы буднично. Но какая нужна сила воли, выдержка, самообладание, героизм, чтобы покорять необъятную стихию космоса! «Сквозь тернии к звездам» – так говорили еще наши предки. И это справедливо, ибо много терний на звездном пути. Об этом невольно думаешь в ожидании старта.
Январь 1969 года начался мощным штурмом космоса: одна за другой стартовали советские космические ракеты. К «утренней звезде» – планете Венера устремились две космические станции: «Венера-5» и «Венера-6». На орбиту вокруг Земли вышел очередной спутник из серии «Космос» – 263. А на космодроме Байконур уже готовятся к старту два пилотируемых космических корабля – «Союз-4» и «Союз-5». Еще и еще раз проверяется работоспособность всех систем бортового и наземного комплекса. Врачи проводят обследования космонавтов.
Государственная комиссия определила время старта, утвердила состав экипажей двух кораблей, и вот наступили последние часы и минуты ожидания.
Много раз стартовали космические ракеты с космонавтами на борту с земли Байконура. Много славных страниц вписано в историю космонавтики за прошедшие одиннадцать лет. Но ритуал проводов отправляющихся в звездные рейсы по-прежнему волнителен. Трудно передать словами чувства, которые испытываешь, когда видишь устремленную в небо громадину ракету, окутанную белой клубящейся дымкой, когда слышишь последние слова предпусковой команды и голос космонавта, усиленный трансляционными динамиками… Это и гордость, и трепетное нетерпение – скорее бы начался полет, и некоторая тревога (да, да, тревога! – так уж устроен живой человек).
На стартовую площадку прибыл космонавт со своим дублером. По традиции космонавт, отправляющийся в полет, обращается к провожающим его товарищам с заявлением:
Дорогие товарищи и друзья!
Прошло два месяца с того времени, как мой товарищ и друг Георгий Тимофеевич Береговой совершил четырехсуточный полет на космическом корабле «Союз-3».
Мне оказано высокое доверие – продолжить испытания замечательного корабля «Союз». Я готов выполнить почетное задание Родины. Отправляясь в космические дали, заверяю Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Советское правительство, что отдам все силы и знания для выполнения поставленных передо мною задач.
До свидания, дорогие друзья!
До скорой встречи на родной Земле!
Объявляется десятиминутная готовность, потом – пяти… Кажется, эти короткие минуты пролетят одним мгновением. Но такое чувство обманчиво. Даже последние секунды тянутся как часы…
– Ключ – на старт!
– Есть ключ на старт!
– Пуск!
Эта команда звучит как гимн в честь всех скромных тружеников космодрома. А когда взметнулись вихри огня, подсвечивая свинцовую пелену зимних облаков, на память пришли строки, написанные одним из тех, кто работал и служил в этих краях:
Космонавты, которым стартовать завтра, провожают ракету внимательным взглядом. Им еще предстоит прочувствовать силу взбешенной, вырвавшейся на волю энергии мощных двигателей.
Идет отсчет времени полета.
Двадцать… тридцать… сорок секунд…
– Полет проходит нормально! – докладывает оперативный дежурный. – Все параметры в норме!
Счет секунд продолжается.
И вот наступает один из самых ответственных этапов:
– Отделение первой ступени произошло в заданное время… Все идет нормально. По телеметрии все параметры в норме!..
Напряжение возрастает. Оно охватывает как новичков, так и опытных, видавших виды работников космодрома, инженеров, ученых, конструкторов, принимавших участие в разработке и изготовлении кораблей и их оборудования.
Наконец приходит сообщение:
– Произошло отделение корабля от носителя! Все параметры в норме! Корабль вышел на расчетную орбиту!
И словно в подтверждение этих слов звучит голос самого космонавта:
– Я – «Амур»! Все в порядке, все отлично!
