– Ас чего ты вообще про муравьиный разум удумал? – спрашивал Степан, озадаченно разглядывавший муравьиный небоскреб.
– Очень хотелось.
– А-а.
Уже месяц генератор безуспешно облучал муравьиную кучу. Обитатели института привыкли к ней, как привыкали ко всем чудачествам лаборатории экспериментально-теоретических аномалий, которой руководил молодой кандидат наук…
Неторопливо бредя по лесу, Лаврушин нагибался за цветочками, вдыхал их запах и оставлял на месте.
– Идиллия, Лаврушин на прогулке, – недовольно произнес Степан.
– Ну и на прогулке.
– Что с кучей муравьиной делать? Говорил я – ничего не получится.
– Ну, не получилось Лаврушин вздохнул полной грудью, ловя миг очарования. Весенний лес, свежий воздух. Молодая травка.
Степан с хрустом наступил на ржавый чайник. Они вышли прямехонько к свалке. И очарование сразу стало не таким очаровательным.
– Что теперь делать? – спросил Лаврушин.
– Эксперимент прекратить, – с готовностью выдал рецепт Степан. – Муравейник уничтожить – неизвестно еще, опасен ли он. И искать теоретическое объяснение Н-излучению.
– Угу, – грустно кивнул Лаврушин Оно обошли свалку и вышли на истоптанную тропинку. Прошуршал и скрылся в траве какой-то зверь.
– Эх, Лаврушин, – нудно начал вещать Степан. – Ты должен знать, что чудес не бывает. Нет никакого Бермудского треугольника, НЛО, снежных людей и… кто еще попал в список небывающих, осталось непонятным. Степан проглотил язык.
Друзья замерли.
На тропинке, в нескольких метрах от них, сидел средних размеров, упитанный реликтовый гоминоид – в народе снежный человек, сноумен, большеног, биг фут и т. д. Он был с ног до головы покрыт коричнев вой шерстью.
Гоминоид угрюмо жевал какой-то корешок. Выражение его почти человеческого лица было тоскующим и скорбным. Он в сердцах выплюнул корешок, сорвал с дерева ветку. Откусил сочный лист. От отвращения весь перекривился, выплюнул и его, бросил ветку и припечатал ее здоровенной ножищей.
– Этого не мож-ж-ж… – загнусил Степан, Гоминоид повернулся к ученым. Завидев их, испуганно замахал руками, что мельница. По-обезьяньи ссутулившись, опираясь руками на землю, припустился наутек.
– Брыс-с-сь отседова, – вдруг пискляво воскликнул Степан.
Гоминоид оглянулся, заверещал, а потом, как кабан, ломанулся через кусты.
– За ним! – крикнул Лаврушин.
Они припустились следом на треск ломающихся веток. И через минуту выбежали на аккуратненькую, почти без пивных банок, поросшую прошлогодними прозрачными поганками поляну.
В центре поляны стояла летающая тарелка. Настоящая. Классическая. На трех опорах, с куполом наверху и с высокой антенной.
Гоминоид быстро влез по железной лесенке. В черном проеме люка обернулся. Скорчил землянам рожу. Победно плюнул в их сторону. И с размаху захлопнул люк.
Послышался свист. Через пять секунд он достиг предела. Уши у друзей заложило.
Тарелка вздрогнула и начала подниматься. Она замерла над деревьями и испарилась, будто и не было ее.
– Значит, не бывает НЛО, снежных людей? – обернулся к другу Лаврушин.
– Ошибка зрения. Обман слуха, – беспомощно произнес Степан.
Но в свои слова он не верил…
В неведомых краях, бог знает за сколько светолет от Земли происходило то, что принято называть научным симпозиумом.
Зал представлял из себя амфитеатр, трибуны которого уходили в синий туман Его заполняли лысые с темно-синей кожей, с огромными, как чайные блюдца, глазами субъекты. Они были похожи на людей.
Каждое слово громом разносилось по амфитеатру, так что все выступления были прекрасно слышны.
Подводился итог эксперименту, уходящему в глубь веков.
Председательствующий с огромными фосфорицирующими глазами сидел на возвышении за полукруглым столом вместе с двумя субъектами, по-нашему – большими начальниками, и говорил:
– Итак, следует отметить, что эксперимент, длившийся многие тысячи лет, окончился неудачей. Несмотря на наши надежды, так и не удалось сделать из представителей подопытной популяции существ, способных мыслить логично и сухо. Они получились слишком эмоциональными. Не знают, что хотят. Мечутся в кругу ими же выдуманных проблем. Расплодились в огромных количествах. Превратили планету в мусорную свалку. Накопили столько разрушительного оружия, что его хватит для уничтожения пятидесяти таких сообществ полуразумных индивидуумов. В общем, с прискоробием вынужден констатировать – эксперимент неудачен. Все надо начинать сначала.
Он обвел взглядом коллег.
– Какие будут мнения?
– Согласен, – кивнул «начальник» справа.
– Согласен, – кивнул «начальник» слева.
– Согласен, – прокатилось по залу. Председательствующий посмотрел на какую-то зазгогулину, засветившуюся наверху, и подытожил:
– Единогласно. Помолчав, он продолжил:
– Поступило следующее предложение. Планету от людей освободить. Заселить новыми испытуемыми. Надеемся, из них в ходе нового, гораздо тщательнее просчитанного эксперимента получится что-то достойное. Наш коллега в течение семисот лет проделал большую работу по выведению объекта, призванного заменить людей Мы вас слушаем, – кивнул он.
