Редакционная статья
Гражданская истерика вокруг закона, запрещающего усыновление российских детей американцами, имела бы весомое оправдание только в том случае, если бы ей предшествовало не меньшее по градусу накала возмущение по поводу того, что американцы приняли «закон Магнитского» в отношении России. В нашем сегодняшнем общественном дискурсе эта мысль выглядит не просто парадоксальной, она сама может вызвать град жестких обвинений в непонимании «элементарных этических границ». Однако мы позволим себе придерживаться именно этой точки зрения.
Большинство граждан, возмущенных «антимагнитским» законом, инициированным нашей Думой, не знают в чем смысл «закона Магнитского», более того, они даже не интересуются этим. Между тем это беспрецедентный по меркам международной практики закон, фактически нарушающий принцип суверенности национального права. Согласно ему, любой гражданин России, чьи мысли и действия покажутся американским конгрессменам не соответствующими их пониманию прав человека, может быть лишен как возможности выезжать в США, так и возможности пользоваться своими зарубежными активами, какой бы величины они ни были.
Мы убеждены, что в любой демократической и развитой стране принятие такого закона любым другим государством вызвало бы волну самого горячего возмущения. И уже потом бы внутри страны граждане и политики разбирались между собой, кто здесь «больший сукин сын». У нас никто, кроме государства, против «закона Магнитского» не выступил. И тогда государство само стало искать симметричный ответ.
Почему было бы важно выступить гражданам? Потому что в этом случае стало бы понятно, что страна в ее глубине прекрасно понимает и будет отстаивать свое право на суверенитет. Можно также предположить, что в рамках полемики и негодования по поводу «закона Магнитского» появились бы иные идеи ответа. А так мы сами все отдали на откуп депутатам и чиновникам, и эту вину надо признать.
Является ли выбранный ответ спорным? Конечно. Но весьма спорны и мотивы американцев, стремящихся усыновить российских детей. Удивляет, насколько ситуация с сиротами в США, оказывается, похожа на ту, что мы имеем в России. Насколько миф о благополучной в этом отношении Америке не соответствует действительности.
В самом деле, сегодня в Соединенных Штатах 423 тыс. сирот, из которых, по разным данным, от 129 до 143 тыс. живет в детских домах и ждет усыновления. В России же насчитывается 654 тыс. сирот, из них в детских домах 106 тысяч. Конечно, с учетом двукратной разницы в населении положение в России заметно хуже, но все-таки это сопоставимые показатели. Это совсем не то, что ожидаешь увидеть. Ведь если положение с сиротами в США и России столь похоже (а мы ведь отдаем себе отчет, что средний американский детский дом — это вовсе не сахар, и большинство выходцев из них, как и в России, имеют потом огромные проблемы с социализацией — попадают в тюрьму, страдают наркоманией и алкоголизмом, живут на социальное пособие), то почему американцы с такой настойчивостью хотят усыновить детей российских? Объясняется это довольно просто. Во-первых, 60% детей в американских детских домах — это дети не с белым цветом кожи. Во-вторых, 90% из них не «отказники» (основная категория сирот в России), а дети родителей, которые либо попали в тюрьму, либо были лишены родительских прав за антисоциальный образ жизни. В-третьих, это дети довольно взрослые, то есть, скажем так, с серьезным бэкграундом (30% всех усыновляемых в США детей имеют проблемы психического характера). Если средний возраст ребенка, усыновляемого из американского приюта, — шесть лет, то большинство усыновляемых американцами иностранных детей — до одного года, а следующая группа — до пяти лет.
Отсюда понятен интерес к России, ведь наша страна наряду с Украиной — основной поставщик маленьких белокожих детей (кстати, после введения в России запрета президент Виктор Янукович решил упростить процедуру усыновления украинских детей иностранцами). А если учесть, что многие американские пары настолько затягивают с рождением детей, что для них единственным выходом становится усыновление, то для американских усыновителей выбор российского ребенка — это вовсе не благотворительность, а весьма расчетливый выбор.
Павел Быков
Ольга Власова
Николай Силаев
Принятие в США «закона Магнитского» стало сильнейшим вызовом для российской власти и всей страны в целом. Ответ Москвы оказался асимметричным и жестким, однако реакция на него заметной части российской общественности показала, что власти стоит более аккуратно оценивать последствия своих решений
Фото: Сергей Жегло