Редакционная статья
section class="box-today"
Сюжеты
Кризис на Украине:
Почему Европе нужен успех минских переговоров
Робкие шаги в сторону мира
Украина теряет производства и копит внешний долг
/section section class="tags"
Теги
Кризис на Украине
Политика
Украина
/section
Успех контрнаступления ополченцев Новороссии позволяет извлечь много полезных уроков (военных, внешнеполитических и т. д.), но, пожалуй, один из главных — о вреде беспочвенных спекуляций и поспешных выводов. С теми, кого принято называть оппозицией, вроде бы давно все понятно. Но когда выясняется, что некоторые ее представители даже накануне минской встречи были готовы всерьез обсуждать «возврат Крыма» как элемент некоей большой внешнеполитической сделки по урегулированию украинского кризиса, то тут даже уже не знаешь, как реагировать. Впрочем, не меньше огорчений доставили и сторонники жесткой линии — недаром появился даже термин «всепропальщики».
figure class="banner-right"
Стремление максимально быстро достичь максимально значительной победы по-человечески понятно, однако кажущийся кратчайшим путь на деле может оказаться не просто более трудным, но и попросту ошибочным. Применительно к украинскому кризису, казалось бы, очевидный выбор должен был состоять в том, чтобы быстро ввести войска, взяв под контроль юго-восточные области Украины, пока в Киеве не опомнились. Все просто. Почему, однако, гораздо более длинный путь, которым идет Россия, на деле является более разумным?
Да, может показаться, что таким образом удалось бы избежать значительных жертв среди мирного населения, однако если бы боевые действия все-таки продолжались, то нетрудно понять, что при ожесточенных боевых столкновениях двух регулярных армий вместо нынешних десятков, иногда сотен погибших в неделю мы имели бы тысячи погибших. И это было бы следствием не борьбы Донбасса за независимость, но именно ввода войск. И никто не может гарантировать, что было бы иначе. То есть какие-то аргументы в пользу того, что при вводе войск смертей было бы меньше, можно приводить, но кто может это утверждать наверняка?
Другой важный довод в пользу аккуратного вмешательства России в ситуацию на Украине: длительный конфликт дает всем основным игрокам время подумать, дает возможность определиться и не наломать дров. Во-первых, это необходимо самому российскому обществу. Как вообще можно было, например, заранее утверждать, что в массе своей российские граждане поддержат восстание в Новороссии? Опять-таки, можно было бы найти соображения в пользу того, что наше общество с сочувствием отнесется к бедам говорящих и думающих по-русски жителей Украины. Но ведь в истории России был и такой, скажем так, неприятный опыт, когда беды русскоязычных в странах Прибалтики в массе своей никого особо не беспокоили. И мог ли кто-то вместо граждан России принять решение сопереживать борющимся за Новороссию ополченцам и гибнущим под ударами украинской артиллерии мирным жителям? Такое сопереживание — результат сложного общественного процесса, на который та же самая государственная пропаганда (на активность которой непременно укажут нам скептики) может оказывать не беспредельное влияние. (Будто мы не знаем примеров, когда госпропаганда была далеко не столь убедительна!)
Несомненно и то, что это время пошло на пользу нашим западным партнерам. Они получили возможность оценить, насколько им нужна Украина. Не теоретически — в рамках межгалактического Европейского союза, а на практике — с учетом реальных выгод и издержек, а также особенностей тамошней политической культуры. Они получили возможность подумать о том, насколько важны для них отношения с Россией, какие ошибки были сделаны, какие мифы выстроены за последнюю четверть века, чем они готовы пожертвовать ради сохранения этих мифов, а чем нет, и каковы, наконец, перспективы самого Запада при нормальных партнерских отношениях с Россией и без них. Все это весьма полезные размышления; по крайней мере, они гораздо продуктивнее, чем если бы стороны просто хлопнули дверями — каждая своей.
Успешное контрнаступление ополчения Новороссии заставляет киевские власти сделать трудный выбор: признать тяжелое политическое поражение сейчас либо потерпеть катастрофическое поражение чуть позже. Киев, судя по всему намерен, избрать второй вариант
section class="box-today"
Сюжеты
Кризис на Украине:
Почему Европе нужен успех минских переговоров
